Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Борьба - Спортсмены
Александр Карелин: БОГ БОРЬБЫ
Александр Карелин
Фото © Сергей Киврин
на снимке Александр Карелин

«Хотите котлету?» - неожиданно спросил Карелин, наблюдая за тем, как стюардессы афинского рейса разносят по салону традиционные подносы с едой. И, увидев сомнение на моем лице, добавил: «Я сам их делал - вчера, в Афинах. Нашел магазин, купил несколько разных видов фарша, смешал и попросил в ресторане, чтобы зажарили. А съесть все за ужином мы с ребятами так и не смогли, взяли с собой».

Признаться, я посчитала рассказанное традиционной карелинской шуткой, на которые трехкратный олимпийский чемпион всегда был щедр в беседах с журналистами. Но вонзив зубы в сочную мякоть, мгновенно поняла, что Карелин не шутил: ну не могло быть в Греции, где, как известно, есть все, таких огромных, одуряюще вкусных, настоящих сибирских котлет! Конечно же, к аэрофлотовскому обеду мы так и не прикоснулись.

- С такими кулинарными талантами наверное частенько приходится гонять вес перед соревнованиями?

- Таких проблем у меня не бывает никогда.

- Почему?

- Я же не спрашиваю вас, почему вы всегда так хорошо выглядите? Считаю, это личное дело каждого. У меня есть очень хороший друг - штангист, так он как-то сказал: пять процентов потерянного веса - это пять процентов силы. Своей силой я разбрасываться не хочу. Очень люблю хорошо поесть, но идти на поводу у своего желудка, жрать чрезмерно, а потом отказывать себе во всем на протяжение двух недель, считаю бессмысленным и неправильным. Зачем так истязать собственный организм? А кроме того, и так считаю себя излишне располневшим.

- Не кокетничайте!

- Так оно и есть. Можно быть и постройнее. Как говорится, что выросло - то выросло, но встречаясь с людьми, я никогда не перестаю чувствовать, что я все-таки очень большой. Прекрасно понимаю, что многих людей гораздо больше занимает не то, какое у меня лицо, а какого размера кисти рук и ботинки. Поскольку далеко не все такой размер своими глазами когда-либо видели.

- Вас, как правило, везде узнают. А приходилось бывать в ситуации, когда люди не имеют ни малейшего представления о том, кто вы такой?

- Конечно. Я повеселился очень, когда после финальной схватки чемпионата мира доктор в комнате допинг-контроля минут тридцать меня хвалил, а потом поинтересовался: «Как твоя фамилия?» Правда он был изрядно навеселе. Последний же случай был в афинском аэропорту. Два парня, увидев, что я фотографируюсь и раздаю автографы, подошли ближе, тоже попросили разрешения сделать снимки, а потом я услышал, как один говорит другому: «Подожди, я все-таки спрошу». И спрашивает меня: «Простите, а вы кто?». В этой ситуации, когда для окружающих я просто здоровый, ушастый, колоритный персонаж, легче всего. А когда - «тот самый Карелин», - то должен постоянно соответствовать определенному набору качеств. Не имею права быть небритым, или, скажем, без галстука. Поэтому во время соревнований, если я не выступаю, то всегда очень тщательно слежу за внешним видом. Это дисциплинирует и обязывает.

- Приходилось чувствовать неловкость из-за того, что вы не так одеты, не так себя ведете?

- Достаточно часто. Я никогда не был человеком тусовки. Сейчас, правда, приходится чаще бывать в разных местах, общаться с достаточно высокопоставленными людьми, я потихоньку начинаю привыкать к такому стилю жизни, С одеждой же - спортивной и том числе - главная проблема всегда заключалась в том, чтобы найти и купить по-настоящему подходящую вещь.

- Буквы «АК» на рубашках, которые вы носите, - случайное совпадение?

- Нет. Рубашки мне заказывала жена в одной из фирм Новосибирска и специально попросила вышить на кармашке мои инициалы. Мне очень приятно их носить. Невероятное наслаждение надевать вещи, сделанные на заказ.

- Одежду вы обычно покупаете себе сами?

- Да. И сразу в больших количествах, чтобы сделать запас впрок. При моих размерах следовать моде сложно, удобные вещи - сами по себе роскошь. В последний раз купил себе сразу три пары джинсов - одного и того же цвета и фасона. Хотя в принципе мне не очень удобно приходить в магазины, лишний раз привлекая к себе внимание.

- В какой стране у вас больше всего поклонников?

- Надеюсь, что в России. И это - самая лестная для меня оценка. Думаю, что человека нигде так не смогут оценить, как дома.

- Поэтому вы отказываетесь рекламировать товары крупных иностранных фирм, но рекламируете оточественные?

- У меня есть опыт работы за границей - рекламировал каталог Андреаса Юханссона - снимался для телевидения, участвовал в прочих акциях. А сейчас хочу помочь отечественным производителям. Если уж я такой заметный, то почему должен работать на кого-то чужого? Если хотите, можете считать это патриотизмом.

- Знаю, на двух чемпионатах вы выступали с серьезными травмами, поскольку того, по вашим словам, требовали интересы страны и команды. Не кажется ли вам, что в личных интересах иногда имеет смысл пропустить турнир, если что-то не в порядке со здоровьем?

- Я в этом году пропустил очень важный и престижный для любого борца турнир Поддубного. Травмировался немножко за четыре дня до его начала - треснула кость в руке. Но если бы это случилось накануне чемпионата мира, то безусловно боролся бы.

- В чем вы находите мотивацию, выступая на чемпионатах мира? Ведь тяжело настраивать себя на максимально эффективное выступление, когда за спиной уже почти десять выигранных чемпионатов?

- Девять. Большая разница.

- Ну, не настолько уж большая.

- Напрасно вы так считаете. Я вообще опасаюсь круглых цифр. А они все чаще меня преследуют. Помню, когда начинал бороться, мне все говорили: «Саша, не торопись, у тебя все впереди...». А сейчас - одни только круглые цифры - что в жизни, что в карьере. Мотивация же очень простая. Как говорит мой тренер - Виктор Михайлович Кузнецов, если я хочу продолжать бороться на том же уровне, что и прежде, то на протяжение года должен пройти определенное количество турниров. Это - часть методики. Не верю, что спортсмен может позволить себе пропустить год или два, а потом вновь начать выступать как ни в чем не бывало. Мне пришлось пропустить год - после Игр в Атланте - и то на первых соревнованиях ноги разъезжались.

- В борьбе, и вашей весовой категории в особенности, нередки случаи, когда борцы получают серьезные травмы во время схваток от чрезмерного напряжения. Вы думаете об осторожности на ковре?

- Думать нужно раньше, когда готовишься к соревнованиям. А на ковре нужно бороться. Это - к вашему вопросу о коленках. Помните, вы спросили как-то, не болят ли они у меня, как у многих других борцов? Так вот чтобы коленки не болели на соревнованиях, надо больше ползать на них на тренировках. Больше бросать, чем это делает твой потенциальный соперник, больше работать над силой, больше бегать. Вот и все.

- Среди ваших соперников есть люди, которых вы особенно не любите за не очень честное поведение на ковре?

- Немного. Беспросветных, - таких, чтобы заехали в печень коленками, или палец открутили и потом не извинились, нет вообще - поддаются воспитанию. Я же никогда не позволяю себе ничего подобного. Почему же в отношении меня это должно практиковаться? Взаимное уважение - одно из моих постоянных требований к кому бы то ни было.

- Вам когда-нибудь предлагали деньги за то, чтобы во время схватки вы не бросали в полную силу?

- Было дело. Я конечно смеялся в первый раз - думал, шутка такая. Сам отшутился и забыл. И только года через два узнал, что намерение было более чем серьезным. Последние годы такого не происходит - все прекрасно знают, что я на это не пойду. Хотя в некоторых странах писали, что я зарабатываю деньги именно таким образом.

- А если человек просто подойдет к вам перед поединком и по-человечески попросит не «убивать», вы можете пойти на это?

- Могу.

- А в каких случаях считаете обязательным для себя бороться предельно жестко?

- У меня есть непримиримая оппозиция, куда входят все самые сильные.

- В том числе и наиболее давний ваш противник Сергей Мурейко?

- Конечно. У нас давняя история взаимоотношений. Серега лишь однажды летал с «обратного пояса» - в 1987 году, когда мы оба впервые выступали на чемпионате СССР. Через год я выиграл у него чисто - положил на лопатки, хотя не бросил ни разу. Помню, один из тренеров упрекнул его слегка в столь обидном поражении, он же ответил: «Зато я не улетел с «обратного». Вытащить Мурейко и провести прием для меня до сих пор почетно. Он очень сильный борец, просто болел долго. И я рад, что он снова набирает форму. Другой пример - Томас Юханссон. С ним мы постоянно встречались более десяти лет. Жребий почти всегда складывался так, что наш поединок становился ключевым. Перед Юханссоном я вообще-то виноват: благодаря ему я очень популярен в Швеции. А он так и не сумел ни разу выиграть. С такими соперниками расслабляться нельзя ни на секунду. Но поймите правильно: схватить человека, поднять и шмякнуть головой о ковер, никогда не было для меня самоцелью. Цель иная - провести высокотехничное действие, которое хорошо оценивается. Ну не я же виноват в том, что по существующим правилам за грамотно выполненный «обратный пояс» можно получить шесть баллов?

- В Афинах вам удалось провести этот прием лишь однажды. Означает ли это, что вы становитесь слабее?

- Не думаю. Мне, например, было довольно досадно во время финальной схватки с кубинцем. Я бы вытащил его на прием. Но когда он двумя руками схватил меня за коленку и начал ее отталкивать, а судья этого не заметил...

- Выступать в Греции вам понравилось?

- Это - не первый мой приезд, поэтому впечатления уже не настолько яркие, но отношение к Греции у меня особенное. Прежде всего, потому что борьба наша называется греко-римской. Мне приходилось выступать на турнире «Акрополь», я много читал об истории страны. Помню, был очень удивлен, узнав, что колонны в Акрополе не просто вырезаны из мрамора более твердыми ракушками, а полые внутри и в эти полости при установке заливали свинец. Меня вообще очень трогает все, что связано с историей человечества. И поражает, насколько безалаберно к своей истории относятся греки. Может быть, живя рядом, перестаешь замечать красоту? А в целом народ хороший, гостеприимный, любит борьбу, хотя иногда кажется, что гораздо больше они любят просто болеть - неважно за что.

- Вы по-прежнему считаете себя обязанным перед публикой показать красивую борьбу, а не просто выиграть по баллам?

- Конечно. Обидно, когда мой любимый вид спорта причисляют к малозрелищным, неинтересным. Большинству зрителей ведь непонятны тонкости техники. Если они приходят на трибуны с предвкушением увидеть «полет шмеля», надо этот самый «полет» организовать. Что по возможности я и пытаюсь делать.

- А вас не пугает мысль, что рано или поздно наступит момент и нужно будет уйти из спорта в совершенно иную, не совсем знакомую жизнь?

- Нет. Когда я лечился после травмы, то впервые по настоящему серьезно задумался, насколько быстротечна спортивная карьера. И что на ней нельзя зацикливаться. Если у человека есть голова на плечах, он будет востребован и в 50 лет. Поэтому я и не думаю о том, что произойдет потом. Концентрирую все свои силы и энергию для того, чтобы делать главное на сегодняшний момент дело своей жизни. Отдыхать буду, когда уйду на пенсию.

- Неужели можете представить себя в роди пенсионера, который живет в деревне и выращивает овощи на грядке?

- Да я просто мечтаю об этом! Грядки, конечно, - перебор, но очень хочется по-настоящему почувствовать, что такое семейный очаг. Может быть, взрослею, становлюсь мудрее, начинаю читать другие книги. Например, Достоевского.

- Что подвигло вас начать читать эти книги?

- Рано или поздно каждый человек стремится задуматься о смысле жизни, о том, что именно является истинными ценностями.

- Но почему Достоевский, а не Бальзак, к примеру?

- Бальзака я читал еще когда учился в школе. А у Достоевского не смог осилить даже наиболее удобоваримого «Игрока», хотя того требовала школьная программа. Сейчас, видимо, дорос до его понимания. Вновь открыл для себя Бунина. Не «Темные аллеи», которые тоже прочитал еще в юности, а «Окаянные дни». Не устаю поражаться, насколько созвучно это произведение тому, что происходит сейчас в России.

- Многие женщины-спортсменки, у которых есть дети, очень переживают из-за того, что не имеют возможности уделять семье много времени. А вас не беспокоит, что ваши сыновья растут и взрослеют практически без вашего участия?

- Это некорректный вопрос. К сожалению, у меня нет возможности постоянно быть дома, оставаясь действующим спортсменом. Значит и думать об этом ни к чему.

- Но ведь у каждого спортсмена, тем более, олимпийского чемпиона, как минимум раз в четыре года возникает дилемма: уйти или остаться до следующих Игр. Именно в этот момент на весы и ложится значимость семьи.

- Я был очень близок к тому, чтобы закончить выступать после Игр в Атланте. И решение остаться еще на четыре года далось непросто. Но моя семья - это настолько надежный тыл, что она никогда не была для меня помехой. Только поддержкой. И это ощущение не позволяет развиться чувству вины перед близкими. Хотя, если уж совсем честно... это чувство есть. Так уже было однажды - когда я только начал выступать и надолго уезжать из родительского дома, заметил, что возвращаясь, попадаю в жизнь, от которой успел отвыкнуть. И в которой уже успели отвыкнуть от меня. Я по-прежнему оставался для родителей самым родным человеком, но чувствовал, что в доме - свой микроклимат, из которого я просто выпадаю.

- А не боитесь, что вернувшись домой однажды - к своей собственной семье - вдруг почувствуете то же самое?

- В своей семье я все-таки более радикально влияю на политику, чем в родительской. Хотя никогда не стараюсь подчинить домашних своей воле. И никогда не поверю, что настоящая семья может мешать мужчине делать свое дело. Не может. В этом я стопроцентно убежден.

- Мужскую работу по хозяйству вам приходится делать?

- По профессии я автослесарь, поэтому забить гвоздь, прикрутить что-то для меня не проблема. Но гораздо лучше мне удаются разрушительные функции - двери с петель снять, забор разобрать, наколоть дров...

- Кто же вас учил дрова колоть?

- Отец. Он работал водителем, подолгу отсутствовал и однажды привез из рейса грузовик с полным прицепом березовых чурок. Сгрузил их во дворе и дал мне задание все эти дрова за неделю переколоть и сложить в поленницу. Я успел. Но от отца мне все равно сильно попало - за то, что сломал колун и не убрал щепки.

- Чем занимаются ваши родители сейчас?

- У них целое хозяйство - куры, свиньи, лошади, корова...На мне, когда приезжаю, - вся тяжелая работа: вскопать огород, выкопать картошку, разгрузить машину с удобрениями, почистить хлев. И, если есть такая необходимость, забить скот.

- Не жалко?

- Иногда. Знаете, жизнь в деревне весьма материальна - это городские жители могут есть мясо, не задумываясь, откуда оно берется. Хотя отношение к животным бывает очень сентиментальным. Например, моя мама однажды выкармливала новорожденного поросенка, который родился совсем слабеньким. Этот поросенок долго жил в доме, как собака, а потом вырос до чудовищных размером. Когда пришло время его зарезать, ни мама, ни отец не смогли этого сделать. Резал я, поскольку был меньше всех к нему привязан. Но не кичусь этим. Да, я умею снять шкуру, грамотно разделать тушу. Но никогда не смог бы работать на бойне.

- Вы (теперь я знаю это точно) прекрасно готовите мясо. А что подается в вашем доме по праздникам, к новогоднему столу, например?

- Я люблю, чтобы стол ломился. Поэтому есть все - мясо, варенья, соленья, рыба в самых разных видах. Родители до сих пор делают на зиму огромное количество домашних заготовок, потому что им это нравится. Последнее их кулинарное достижение - капуста какого-то особенного посола и малосольная селедка. Если бы в Новосибирске было море, то уверен, отец покупал бы рыбу прямо с траулеров. Он по натуре - добытчик. Хотя настоящей главой, никогда не демонстрируя этого, всегда была мама.

- Тяжело бороться, когда родители сидят на трибуне?

- Я стараюсь об этом не думать, но подсознательно эта мысль не дает расслабляться и очень обязывает. Они-то гордятся мной куда больше, чем все остальные. Как-никак сын...

- Вам снится борьба?

- Знаете, в финале Олимпийских играх в Сеуле меня бросил Рангел Гировский. Запустил с «кочерги» - это такой бросок с колен через спину. Этот бросок снился мне потом полгода. Каждую ночь. Что я лечу, знаю, что сейчас вот-вот будет финальный свисток - и просыпаюсь, не зная, выиграл я, или проиграл. Поэтому до сих пор не люблю про сны рассказывать. К счастью, сплю я хорошо, даже во время соревнований.

- Вы часто отдыхаете за границей?

- Приходилось. Но если есть такая возможность, всегда провожу отпуск дома.

- Почему?

- Потому что мне гораздо больше нравится быть не гостем, а хозяином.

1999 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru