Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Водные виды спорта - Чемпионат мира 1998 - Перт (Австралия)
Геннадий Турецкий:
«
ЗА ТРИ МЕСЯЦА Я ПРОШЕЛ ПО БОРТИКУ ЗА ПОПОВЫМ
560 КИЛОМЕТРОВ»
Геннадий Турецкий и Майкл Клим
Фото из архива Елены Вайцеховской
на снимке Геннадий Турецкий и Майкл Клим

«Как вам удается делить свое сердце между двумя выдающимися чемпионами - Поповым и Климом?» - спросила у Турецкого на пресс-конференции австралийская журналистка. «А у меня нет сердца», - последовал ответ.

После мужской эстафеты 4x200 м вольным стилем, которую австралийцы выиграли во второй день чемпионата мира-98, чуть-чуть не дотянув до мирового рекорда. Турецкий был хмур. Хотя, казалось бы, хмуриться тренеру следовало утром третьего дня, когда в финал стометровки вольным стилем четырехкратный олимпийский чемпион Александр Попов вошел вторым, проиграв по результату чемпиону мира Майклу Климу. Однако тогда настроение Турецкого от этого ничуть не ухудшилось.

- Вы настолько уверены в Попове?

- Я просто знаю, на что он способен. И на что не способен Клим.

- Например?

- Допустим, проплыть сотню за 48,5. Его стиль - баттерфляй, хотя это не мешает Климу выступать в Перте в семи видах программы.

- Зачем так много?

- Прошел отбор в команду. В Австралии вообще модно плавать много дистанций. Но боюсь, что к своей коронной -100 м баттерфляем - Клим подойдет уже порядком уставшим.

- Почему в эстафете 4x200 вы решили поставить его не на последний этап, на который обычно ставят сильнейшего пловца, а на первый?

- Я стараюсь создать Климу обстоятельства, которые могут привести его к мировому рекорду. Хотя рекорды редко приходят тогда, когда на них настраиваешься. Скажем, Попов был готов проплыть быстрее достижения Бионди - 48,42 - еще в 1992 году. А сделал это только в 1994-м. Под рекорд должны сложиться обстоятельства.

- Но Клим - так казалось со стороны - был очень близок к рекорду на дистанции 200 м.

- Первый «полтинник» он начал сильно, а потом немножко подпустил к себе американца, тот сел на его волну, и Майкл не смог эту волну порвать. В результате проплыл 100 м не за 51,6, как мы планировали, а за 52.2. Не хватило опыта. Нужно было уйти в другую сторону и добавить, чтобы сбросить с себя американца. Если бы это удалось, и Майкл установил бы рекорд, то он, образно выражаясь, сел бы на боевого коня. Но он на него не сел.

- И это вас расстроило?

- Не то чтобы расстроило, но я считаю, что Климу самое время, как говорят австралийцы, establish his ownship, то есть застолбить эту дистанцию за собой. Вполне допускаю, кстати, что он может побить рекорд на Играх Содружества. Там нет такой конкуренции, и Майкл, думаю, будет чувствовать себя более уверенно. Если на 200 м он покажет результат порядка 1.45, это откроет ему возможность делать то, что он хочет, а не то, что диктуют обстоятельства.

- Помню, в Барселоне в 1992-м вы гордились победой и мировым рекордом российской команды в эстафете 4x200 м ничуть не меньше, чем двумя золотыми медалями Попова. А что для вас значила австралийская эстафета в Перте?

- Это - часть моей работы, которую я, как любой тренер, стремлюсь выполнить с максимальной пользой. Я сразу понял, что происходит что-то не то. Клим проплыл чуть слабее, чем накануне, что, на мой взгляд, неправильно. На втором этапе Грэнт Хакетт и вовсе показал результат хуже своего личного на 1,5 секунды. По-моему, он даже не побрился перед стартом. Потому что для него (я это прекрасно знаю) гораздо важнее индивидуальная дистанция 400 м. И когда я все это увидел, мне сразу стало скучно.

- Но ведь золотую медаль-то Австралия все-таки получила.

- Мне неинтересно готовить спортсмена ради завоевания им медали. Я хочу добиться стабильно высокого уровня результатов. Кто действительно будоражит мой мозг, так это Марк Спитц. Хотя не могу сказать, что по ночам мне снятся его медали.

- Когда-то выдающийся американский тренер Дон Каунсилмен объяснял мне, что эстафета 4x200 м потому называется «Гордостью нации», что показывает, насколько хорошо в стране работают тренеры. Что методически подготовить пловца-средневика, а тем более группу, гораздо сложнее, нежели спринтера. У австралийцев, видимо, какая-то особая методика?

- Странно, что этот вопрос задаете мне вы. Честно говоря, я в гораздо большей степени ждал его от российских тренеров. У австралийцев действительно есть свои методические приемы, которые, между прочим, в корне отличаются от наших. Когда я приехал в Австралию, то обратил внимание на то, что многие местные тренеры очень закрытые, хотя многое они черпали друг у друга. Сейчас методика стала более открытой. Я сам много публикуюсь, потому что прекрасно знаю: какая бы прогрессивная методика ни была, к каждому пловцу нужен свой подход. И секрет успешной работы тренера заключается именно в умении этот подход найти. Поэтому, кстати, в мире не так много специалистов, способных сделать несколько поколений пловцов.

- Я помню, был период, когда кролевая техника Клима очень напоминала технику Попова. А сейчас она стала совершенно иной.

- Правильно. Потому что стиль Попова Климу не подходит. У него другое строение тела, совершенно иной баланс в воде. Это крайне важно учитывать. Кстати, иногда люди становятся стайерами не потому, что они выносливые, а потому, что у них длинное туловище: не приходится постоянно колотить ногами, чтобы поддерживать себя в горизонтальном положении. Баланс Майкла идеален для баттерфляя. Можно сколько угодно обсуждать, побьет Клим Попова или нет, но я уверен, что если Попову когда-либо доведется проиграть, то не Климу. Сотня - это просто не его дистанция. А вот выйти из 52 секунд в баттерфляе он вполне может.

- Вы прямо колдун какой-то. В свое время переориентировали Попова со спины на вольный стиль, да и в Австралии ваши спортсмены только и делают, что бьют рекорды...

- Я отнюдь не открываю Америку. В спорте вообще очень трудно найти что-то принципиально новое: нужно просто постоянно выкристаллизовывать то, что работает в данной ситуации по отношению к конкретному спортсмену. Кстати, я совсем не уверен, что все австралийские методы будут хороши для кого-то другого. В Австралии физическая подготовленность у людей идет от образа жизни. Например, на каком-нибудь сборе мы тренируемся по три раза в день, а Клим еще ежедневно берет уроки серфинга. Он совсем молодой пловец и готов работать бесконечно. Если я начну тренировать Попова по программе Клима, то он умрет на второй день. Точно так же Климу не годится методика Сашки. Потому что Попов - пловец от Бога.

- А Клим - от Турецкого?

- Ну примерно так. Результаты, которые он показывает, - это работа, работа и еще раз работа. Хотя был период, когда я половину своего времени работал с Климом, а половину - с его отцом. В Австралии родители считают само собой разумеющимся встревать в тренировочный процесс и давать советы.

- Почему в австралийской сборной так много тренеров?

- Половина из них - так называемая группа научной поддержки, которая занимается съемкой, анализом соревнований. Например, все данные по своим спортсменам (скорость, длина и частота гребков и так далее) я получаю в течение нескольких минут после финиша. Эти же люди отвечают за «выкупывание» спортсмена после финиша - доводят его пульс до определенной нормы. Самое обидное, что все это не так давно было и в России. Когда я читаю о каких-то разработках, которые начинают использовать австралийцы, то очень часто вспоминаю, что подобные вещи в сборной СССР лет 20 назад делали Кошкин, Яроцкий, Зенов. Просто тогда они не называли это научными разработками.

- И в отличие от австралийских тренеров никогда не становились национальными героями.

- Знаете, я всегда был уверен в том, что меня почти ничего уже не может удивить, но когда в прошлом году перед Рождеством умер очень известный австралийский тренер по плаванию Джо Кейн, я был потрясен. Ему было 86 лет, и он неоднократно подчеркивал, что прожил очень счастливую жизнь. О его смерти двое суток говорили все существующие каналы новостей. А о том, что осенью в России умер Кошкин, я узнал только недавно. Дело даже не в том, что мне не сообщили... Хотя я уже давно стараюсь ни на что не обижаться.

- Получается?

- Не всегда. Скажем, меня задело, что российская федерация забыла пригласить меня на торжественный прием здесь, в Перте, когда Сашке вручали приз лучшего пловца года. Я прекрасно понимаю, что австралийцы не заинтересованы в том, чтобы лишний раз поставить меня на пьедестал. А в России, видимо, не всегда помнят, что у великих пловцов тоже бывают тренеры. Только за три последних месяца я прошел за Сашкой по бортику 560 километров. И не скажу, что это было просто. В том числе и потому, что, как только начинается серьезная работа, у меня возникают большие проблемы в семье, потому что на нее не остается времени.

Есть и другой момент. После того как Клим в октябре установил рекорд мира, 25 крупнейших австралийских фирм предложили ему персональные контракты. Это значит, что уже в следующем году он получит порядка миллиона долларов. А Попов, между прочим, плавает с ним на соседней дорожке. И плавает все еще за Россию.

- Судя по газетам, австралийские журналисты устали муссировать тему противостояния Попов - Клим?

- Я приложил к этому очень большие усилия, и какой-то момент просто собрал пресс-конференцию и сказал, что никогда в жизни не допущу, чтобы моих спортсменов сталкивали лбами. И что в любой сложной ситуации Клим и Попов встанут спина к спине и будут отбиваться вместе. А если из их соперничества будут продолжать делать всеавстралийскую драму, то я тоже могу выставить местную спортивную прессу не в самом лучшем виде. Причем на весь мир.

- Каким образом?

- Напомнить, как бездарно они погубили двух лучших пловцов - Кирена Перкинса и Дэниэла Ковальски тем, что непрерывно стравливали их в печати. В кои-то веки в одном штате появились два выдающихся пловца, а кончилось тем, что Австралия потеряла олимпийскую медаль: у нас не оказалось боеспособного спортсмена на дистанции 400 м вольным стилем. А на 1500 Перкинс и Ковальски еле унесли ноги от остальных.

- Результатом Попова на 100-метровке вольным стилем вы остались довольны?

- Он делал кое-какие ошибки, но это, к сожалению, естественное явление. Попов не так часто имеет возможность соревноваться, и это приходится компенсировать очень глубокой тренировочной работой. А она - не самое хорошее упражнение для нервной системы.

- Почему же тогда Попову не выступать чаще?

- Соревнования низкого уровня его не стимулируют. А более крупных перед главными стартами сезона, как правило, не проводят. Это для нас одна из основных проблем. В чемпионате Австралии Саша, как иностранец, имеет право плыть только во втором финале. А тренировать на себе кого-то другого ему неинтересно. Вообще от его участия в соревнованиях сейчас гораздо больше получают соперники. Поэтому, кстати, я и стараюсь лишний раз не выставлять Попова против Клима.

- Почему?

- У меня есть определенные принципы в работе со спортсменами, которых я тренирую. Один из них - не подставлять своих. Это нецелесообразно. И я никогда не стану этого делать, к кому бы мое сердце ни лежало.

- Значит, к кому-то оно лежит?

- Могу сказать, что, если бы Саша у меня не плавал, мне было бы неинтересно работать.

- А если бы не плавал Клим?

- Тогда я не получал бы зарплату.

1998 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru