Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Водные виды спорта - Спортсмены
ТРЕТИЙ - ЛИШНИЙ?
Роман Слуднов и Эд Мозес
Фото © Александр Вильф
на снимке Роман Слуднов и Эд Мозес

«Меня не покидает ощущение, что Мозес приехал в Москву с одной-единственной целью: выиграть у Слуднова стометровку брассом, - сказал двукратный олимпийский чемпион Денис Панкратов. - Почему-то я уверен, что у этих двух парней - свои, совершенно особенные разборки. Какие - могут объяснить только они сами. Хотя вряд ли станут объяснять...».

Первое серьезное - хотя и заочное - столкновение Слуднова и Мозеса имело место почти четыре года назад. Американец, начавший серьезно плавать в 18-летнем возрасте (до этого Мозес довольно успешно пробовал себя в футболе, баскетболе и особенно - в гольфе), начал олимпийский сезон-2000 с того, что установил ряд мировых рекордов в 25-метровом бассейне. Роман Слуднов ворвался в элиту тогда же и столь же стремительно - двумя мировыми рекордами (и соответственно победами) в мартовском чемпионате мира-2000 в Афинах.

Заочный предолимпийский поединок завершился неофициальной победой россиянина: на чемпионате страны в июне Слуднов побил достижение бельгийца Фредерика Дебургрэва четырехлетней давности: проплыл «сотню» брассом в 50-метровом бассейне за 1.00,36. Это сделало омского спортсмена безоговорочным фаворитом приближающихся Игр. Однако и он, и Мозес покидали Сидней проигравшими. Первый - с бронзовой медалью, второй - с серебром.

УРОКИ СИДНЕЯ

Самое ценное в поражениях, какими бы обидными они ни казались, - возможность сделать выводы. После финиша в Сиднее Роман почти не мог говорить - мешали наворачивавшиеся слезы. Но через год, когда мы вернулись к олимпийской теме, спокойно заметил:

«В сиднейском полуфинале я был настроен не просто выигрывать, но проплыть стометровку быстрее минуты. Был уверен процентов на 70, что у меня получится. Коснулся бортика - и первое, о чем подумал, что непривычно тихо вокруг. По моим понятиям, трибуны давно должны были с ума сходить. Посмотрел на табло - 1.01,15.

Вот тогда до меня начало доходить, что произошло что-то от меня не зависящее. Это было страшное чувство: понимать, что ты готов, но при этом не быть способным реализовать готовность.

Уже после Игр, когда было время все вспомнить и проанализировать, пришел к выводу, что в серии ошибок заключительный этап подготовки занимал не последнее место. Тяжелой была уже сама дорога в Австралию. Меньше чем за неделю у нас получилось три авиаперелета, два из которых продолжительностью по десять часов. Сначала вся сборная полетела из Москвы во Владивосток, но провели мы там всего три или четыре дня. Затем полетели через Китай в Сидней. Вымотались сильно. Надо было настоять на том, чтобы приехать в Сидней раньше. Получилось же так, что я подошел к старту совершенно не в той форме, в которой намеревался.

После шока в полуфинале выходил на старт с одним чувством: сделать все, на что хватит сил. А там - как получится. Не получилось. Как результаты увидел, был не то чтобы в шоке, но развалился полностью. Все, что так долго по крупицам в себе копил - сосредоточенность, запал, силы, - мгновенно куда-то ушло. Ведь само по себе чувство, что ты находишься на пике формы, рождает колоссальную психологическую уверенность. Если такой тотальной готовности нет, появляются и мандраж, и сомнения.

Только не подумайте, что из всего, что случилось, делал трагедию. Наверное, потому, что, как только из воды вылез, и мама, и Виктор Борисович (Авдиенко - главный тренер сборной России. - Прим. Е.В.) постарались меня убедить, что для человека, впервые выступающего на Играх, бронза - очень хороший результат».

Мозес в своих выводах, сам того не ведая, объяснял не только свое поражение. Поражение Слуднова - в том числе. Вот что сказал американец в интервью «СЭ» в начале 2002-го:

«В Сиднее я хорошо понял одну вещь. Выиграть может или тот, кто понятия не имеет, что такое Олимпиада, и от кого соответственно ничего особенного не ждут, или, напротив, человек, который уже проходил Игры и знает, как себя вести. Все обсуждали, кто из нас - я или Слуднов - финиширует в Сиднее первым, а выиграл Фиораванти. Вообще неизвестно, откуда этот итальянец взялся. Кто о нем слышал до Олимпийских игр? Не представляете, как ужасно было уже потом, после заплыва, в тысячный раз осознавать, что твой личный результат на порядок выше, чем результат, с которым кто-то другой, а не ты сам выиграл Олимпиаду. Но то, что на Играх не работают никакие прогнозы, я понял именно тогда».

ГОД СЛУДНОВА

Мировой рекорд Слуднова, установленный предолимпийским летом, продержался чуть более девяти месяцев. 28 марта 2001 года Мозес проплыл стометровку за 1.00,29. Российский пловец восстановил статус-кво через 92 дня, сбросив с результата соперника 0,03. А уже на следующий день - 29 июня - вошел в историю как первый брассист, проплывший стометровку быстрее минуты.

Победа Слуднова на чемпионате мира-2001 в Фукуоке стала более чем впечатляющей. Его новый мировой рекорд - 59,94 - был, казалось, из разряда недостижимых. Волновало ли его в тот момент состояние соперника? Вряд ли. Мозес тогда на стометровке остался третьим, показал пятое время на дистанции 200 метров и шестое - на «полтиннике».

Тот чемпионат американец до сих пор вспоминает с ужасом.

«Наверное, я просто не выдержал груза всеобщих ожиданий, - признался он год спустя. - Не так легко каждый день выслушивать, как много от тебя все ждут. Побед, рекордов, чего-то еще. Я и сам в какой-то момент поддался этому. Стал думать, как обрадуются мои родители и друзья, когда я стану чемпионом. И как могут расстроиться, если не получится выиграть. Об этом нельзя думать. Единственный шанс выдержать напряжение таких соревнований - тем более при той конкуренции, что сейчас сложилась в брассе, - это полностью сосредоточиться на том, что ты делаешь в воде.

А тогда я долго не мог отойти. По ночам просыпался и думал об одном и том же: что все эти люди, которые жаждут лишь одного - увидеть, как я финиширую с мировым рекордом, - совершенно не интересуются тем, какие у меня могут быть проблемы, в каком состоянии и настроении я выхожу на старт. Так какого черта я должен во что бы то ни стало оправдывать чьи-то ожидания?».

Слуднов же продолжал серию триумфальных выступлений. Вернувшись из Фукуоки, он дважды пытался превзойти собственный мировой рекорд на Играх военнослужащих в Санкт-Петербурге (по отзывам очевидцев, превосходил его), но дважды не срабатывала электроника.

В августе того же года Роман по необъяснимым причинам отказался поехать на Игры доброй воли в Брисбен. Впрочем, предыдущих побед было вполне достаточно, чтобы многие издания признали Слуднова лучшим спортсменом года. Как в России, так и в мире.

КОМУ - ГУСТО, А КОМУ - ПУСТО

Начало сезона-2002 оказалось таким, что впору было задуматься о существовании какого-то высшего плавательного божества, ринувшегося восстанавливать справедливость в отношении обиженного им американца: выступая в этапах Кубка мира, Мозес не просто выиграл главный трофей, но произвел фурор, установив пять рекордов мира за восемь заключительных дней соревнований. И окончательно закрепил за собой славу человека, созданного для короткого бассейна. Сам, впрочем, в разговоре со мной в Берлине (там проходил финальный этап Кубка) заметил:

«Более важных стартов у меня в этом сезоне нет. Но это не значит, что я не замахиваюсь на большее. Постоянно работаю не только над техникой, но и над силой, выносливостью. Любимое упражнение моего тренера - работа ногами брассом в вертикальном положении. На талию надевается специальный утяжеленный пояс, над головой в руках - набивной мяч. Прыгаешь в таком виде в воду - и час дрыгаешься, чтобы не утонуть.

Я это ненавижу. Но прекрасно понимаю, что ноги для брассиста - главное. Особенно в «длинном» бассейне. Ведь когда брассист проигрывает, причина всегда одна - ноги «сели». Мое преимущество, как мне кажется, заключается прежде всего в силе удара ногами, в умении скользить и в подвижности суставов. Можете считать, что я хвастаюсь, но уверен: в мире сейчас нет брассиста, кто мог бы выполнять такие нагрузки, как я, и при этом не стать инвалидом».

Говорят, брассистом надо родиться. Родители Мозеса не были пловцами, но сам Эд, впервые оказавшись в воде, поплыл именно брассом.

Слуднов - тоже. В какой-то степени выбор брасса как основной профессии предопределило то, что родители Романа - Андрей Слуднов и Наталья Рощина - в свое время плавали именно таким стилем.

На вопрос, что отличает этих двух спортсменов от всех прочих, Нина Кожух - тренер двукратной олимпийской чемпионки Яны Клочковой - не задумываясь сказала: «Феноменальное чувство воды и потрясающее скольжение».

Правда, в отличие от американца, полностью реабилитировавшего себя за провал в Фукуоке, Слуднов в 2002 году оказался не столь везучим.

У него не задалась подготовка к сезону, из-за чего пловец был вынужден отказаться от участия в чемпионате мира в 25-метровом бассейне. Но гораздо хуже было то, что мало-мальски вразумительно объяснить тот отказ руководству сборной ни Роман, ни тренирующая его Рощина не посчитали нужным. В результате чемпион мира (тренеры рассчитывали, что он завоюет три золотые медали) обеспечил себе репутацию человека, которому глубоко плевать на интересы команды. Тогда же Слуднову припомнили историю, которая случилась в Фукуоке: накануне эстафеты Роман уже в статусе чемпиона выдвинул на собрании команды ультиматум: он не выйдет на старт, если в финальной четверке будет Дмитрий Чернышев.

Заявление вызвало шок. По разным причинам кроме Александра Попова в Фукуоку не смогли приехать ни Денис Пиманков, ни Андрей Капралов. Поэтому-то этап вольным стилем и доверили Чернышеву. Других кандидатов, способных выступить мало-мальски достойно, у нас тогда не было в принципе. Не самое, согласитесь, лучшее время для сведения счетов.

В итоге Слуднов действительно отказался плыть. Его заменил Дмитрий Коморников. Без самого быстрого брассиста мира Россия завоевала бронзу.

Неудачи продолжали преследовать Слуднова и на чемпионате Европы в Берлине. На своей коронной дистанции он остался вторым, а золото в комбинированной эстафете получил лишь благодаря Попову, вытащившему всю российскую четверку в чемпионы на последнем этапе.

Но даже тогда никому не могло прийти в голову, что чуть больше чем через полгода Роман вообще не сумеет отобраться в сборную страны - и не попадет на чемпионат мира-2003 в Барселоне. Впрочем, даже после этого, приняв решение закончить сезон раньше срока, пловец внешне не отчаивался: «Моя главная цель - не Барселона. А Олимпийские игры в Афинах».

КУЗНЕЦ СВОЕГО НЕСЧАСТЬЯ

На момент отборочного чемпионата страны-2003 Слуднову можно было только посочувствовать. Причина провала была банальной: высокогорная подготовка обернулась не приростом результата, которого ждали и спортсмен, и его тренер, а глубочайшей ямой. Такое случалось не раз. С тем же Слудновым - перед чемпионатом Европы-99 в Стамбуле. Но если тогда это расценили как естественную ошибку не очень опытного наставника и совсем юного пловца, то в прошлом году никаким сочувствием уже не пахло.

Рощиной за глаза вменяли в вину то, что она даже не удосужилась предварительно согласовать с федерацией плавания свои тренировочные планы. Руководители сборной и даже президент федерации не скрывали, что им порядком надоели самодеятельные выходки Слудновых, а все их высказывания «не для прессы» сводились к известной фразе: «За что боролись, на то и напоролись».

После того как чемпион мира не выполнил отборочный норматив, ему, правда, все-таки предоставили дополнительный шанс попасть в команду - поехать на летний турнир Mare Nostrum и попытаться реабилитировать себя там. Однако от этой возможности Слуднов отказался: несмотря на то что для него были куплены билеты в Европу, без объяснений причин остался дома.

На прошедшем московском этапе Кубка мира Нина Кожух сказала:

- Постоянно слежу за тем, как выступает Роман - мы дружим. В прошлом году меня не покидало ощущение, что его просто-напросто немного затравили. Хотя и он, что уж там говорить, вел себя неправильно. Надо было не становиться в оппозицию ко всем, а спокойно продолжать тренироваться - независимо от того, выигрываешь ты или проигрываешь. Клочковой я всегда говорю одно: «Проиграла - улыбайся! Плакать будешь дома, в подушку. Спорт - такое дело: выигрывает сильнейший, слабейший умирает...».

Вряд ли сам пловец был заинтересован в том, чтобы восстановить против себя всех, кого только было можно. Скорее ни он сам, ни его родные (успевшие наверняка почувствовать чужую зависть к своему успеху и от этого еще больше замкнувшиеся в собственном кругу) просто не знали, как вести себя в той или иной ситуации. Совершали какие-то ошибки, признать которые не позволяло самолюбие, делали вид, что ничего не происходит, - и ошибались снова.

Со стороны многое выглядело нелепым и малообъяснимым. В интервью после выигранного чемпионата мира-2001 пловец признался, что в спорте его интересуют не только золотые медали, но и деньги («Сама по себе золотая медаль не прокормит меня и моих близких»). А всего через месяц (после трех официальных мировых рекордов и двух - почти состоявшихся в Питере) отказался от поездки на Игры доброй воли, где, к слову, за каждый мировой рекорд была установлена цена 50 тысяч долларов. Не поехал, как говорят, потому, что организаторы отказались заплатить ему тысячу долларов за участие в турнире.

В плавательных кругах говорили и о том, что переезд Слуднова в США, о котором Роман и сам упоминал не раз - мечтал получить образование в американском университете, - не состоялся опять же из-за недостатка информации. Мол, пловец был уверен, что на время учебы лишится права получать призовые и придется жить на стипендию.

Еще одна ошибка заключалась в полном неумении спортсмена строить отношения с журналистами. Если Слуднов находился в настроении, он был готов вывернуть душу перед кем угодно, эмоционально опустошая себя до предела. Если же разговаривать не хотел, отказ подавался в такой форме, что журналист невольно чувствовал себя задетым. Один из таких отказов, адресованный корреспонденту «СЭ» в начале 2002-го, звучал и вовсе анекдотично: «Я не хочу давать интервью вашей газете. Она слишком много пишет о футболе».

Неудивительно, что поддержать пловца в тяжелое для него время захотели немногие.

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ

И снова - аналогия с Мозесом. Задним числом нельзя не признать, что прошлый год, год мирового чемпионата, сложился для американца не лучшим образом. Четвертое место - на «сотне», 13-е - на «полтиннике». Золото - в комбинированной эстафете (Мозес стартовал в предварительном заплыве), но что оно значит для человека, мечтающего об индивидуальном триумфе? Неудачный сезон тем не менее ничуть не нарушил психологического спокойствия спортсмена.

Если для Слуднова пошатнувшаяся карьера ставила под удар все дальнейшее финансовое благополучие и действительно воспринималась как трагедия, то Мозес мог себе позволить отнестись к происходящему с иронией. В свое время он выбрал плавание в качестве основной специализации лишь потому, что это гарантировало попадание в студенческую сборную и вполне приличную для 19-летнего парня стипендию. Но сразу после Игр в Сиднее на пловца посыпались предложения от спонсоров. Подписав контракты, стипендии Эд лишился (таковы правила), но ни секунды не сожалел об этом, поскольку мог получать призовые за выигранные турниры, да и спонсорские гонорары продолжали расти как на дрожжах.

Еще до начала сезона-2003 Мозес говорил:

«Меня интересует только Олимпиада. Все остальное - лишь подготовка к тому, чтобы ее выиграть. Ненавижу периоды, когда должен регулярно ходить в университет, потому что на это уходит время. Когда нет учебы, мой день однообразен: тренировка, еда, сон, снова тренировка, снова еда и снова отдых. Из-за отсутствия развлечений я не страдаю. Поставил себе очень серьезную цель - и было бы глупо не достичь ее из-за того, что вместо отдыха мне захотелось в кино или на дискотеку. Это же не на всю жизнь - не так сложно потерпеть.

В отличие от многих я не считаю свои результаты чем-то фантастическим. Они лишь следствие той работы, которую я сделал и продолжаю делать. Я понял, кстати: если человек имеет цель и готов идти ради нее на определенные жертвы, он может добиться чего угодно. Если в один прекрасный день я задамся целью стать президентом США, уверен, стану. А Игры... Я очень соревнователен по природе, поэтому само предвкушение борьбы сводит меня с ума.

А вот потом - когда выиграю, - скорее всего, сразу уйду из плавания. Вернусь в гольф. У меня ведь там действительно неплохо получалось!»

ЗА СЕМЬ МЕСЯЦЕВ ДО ГЛАВНОГО БОЯ

А почему, собственно, Слуднов и Мозес? Сразу после московского этапа Кубка мира один из наших читателей написал: «На вашем месте я бы не спешил заявлять на всю страну, что Роман Слуднов и Мозес - главные герои афинской стометровки брассом. Есть еще чемпион и рекордсмен мира Китаджима, чемпион мира Гибсон. Самая большая конкуренция среди пловцов - именно в брассе. Так что будущий герой может вообще на Олимпиаду не попасть».

Слуднову и Мозесу действительно придется непросто. Возможно - куда тяжелее, чем кому бы то ни было. И именно поэтому они наиболее интересны.

Рассуждая несколько дней назад о шансах американца, Панкратов заметил:

- Не очень верю, что Мозес сумеет выиграть в Афинах. У него было достаточно много возможностей себя проявить. А проявил лишь раз - в 2000 году, когда выиграл у Слуднова в Сиднее. Но ведь первым не стал? В моем понимании Мозес уже сложился как спортсмен «короткой» воды, причем кубковый. Он не может приехать и с первого раза показать результат. Чтобы «расплыться», ему требуется несколько стартов подряд. Что и показывает нынешний сезон. На этапе в Стокгольме, например, он проплыл 200 метров за 2.04,5. В Берлине установил мировой рекорд - 2.02,9. В Москве Эд явно не напрягался. Посмотрим, что будет на следующем этапе - в Нью-Йорке. Боюсь, что быстрее 2.03,5 он не проплывет...

Единственное, чем привлек внимание журналистов в Москве Слуднов, был вовсе не его результат (на дистанции 50 м он и Мозес финишировали одновременно, но время оставляло желать лучшего, а «сотню» Роман проиграл). Скорее - заявление, что до Игр в Афинах он прекращает какое бы то ни было общение с журналистами.

Ход, безусловно, здравый, но только на первый взгляд: ни одному человеку из окружения пловца, включая привлеченного к подготовке психолога, не пришло в голову задуматься, что кто-то из них должен взять эту обязанность на себя. Хотя бы для того, чтобы избежать появления в прессе домыслов и слухов.

Однако спрашивать пока не о чем. Узнав о заявлении Романа, Панкратов лишь пожал плечами:
«О чем его спрашивать? Он пока ничего не сделал. Только Игры смогут показать, насколько правильно сложилась подготовка. Четыре года назад можно было говорить о том, что Слуднов - молодой, перспективный. Сейчас уже есть и моложе, и перспективнее. Либо он выигрывает Олимпиаду, либо о Слуднове просто забудут. И единственным его достижением в памяти останется то, что он первым выплыл из минуты. Желающих выиграть Олимпийские игры в брассе более чем достаточно. И Рома - далеко не первый в этой очереди».

2004 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru