Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Плавание - Тренеры
Геннадий Турецкий:
ТОРП СОСКУЧИЛСЯ ПО СОРЕВНОВАНИЯМ - Я ЭТО ВИЖУ
Геннадий Турецкий
Фото © Александр Вильф
на снимке Геннадий Турецкий

Пожалуй, впервые за 20 с лишним лет нашего знакомства с Турецким мне пришлось встать в очередь для того, чтобы сделать с ним интервью. Бывший наставник четырехкратного олимпийского чемпиона Александра Попова и нынешний тренер вернувшегося в плавание австралийца Иена Торпа в Сингапуре нарасхват: его осаждали иностранные журналисты. Время поговорить выдалось за ужином накануне первого дня сингапурского этапа Кубка мира.

- Я всегда ищу как бы «верхнюю» точку отсчета, когда берусь за какую-то работу, - начал тренер беседу в своей традиционной манере, словно продолжая какой-то давнишний разговор. – Определяю для себя, чего хочу добиться, и уже потом разрабатываю пути к реализации этой задачи. Так когда-то было с Поповым, то же самое сейчас происходит в работе с Торпом.

- Иен сказал во время пресс-конференции, что не очень представляет, что от себя ждать на соревнованиях после пяти лет перерыва. А чего ждете от него вы?

- Все зависит от его концентрации и того, насколько мощно он сумеет «вложиться» в результат. Если мы вспомним историю предыдущих выступлений Торпа, сразу бросится в глаза, насколько он был успешен начиная с самого юного возраста. Причем успехи эти имели постоянную тенденцию к прогрессу. Быть в 15 лет рекордсменом мира – это серьезное достижение. Но с возрастом у таких людей появляется своеобразный груз ответственности за прежние достижения. Скажем, если в юности поражения не имели для Торпа большого значения, а ведь он выигрывал отнюдь не постоянно, то с возрастом неудачи стали наносить ощутимый эмоциональный урон. Слишком пристально окружающие присматривались ко всему, что делает Иен.

- Но ведь от него, согласитесь, и сейчас ждут прежде всего побед.

- Одна из моих главных задач и состоит в том, чтобы Иен понял: главное – как ты сам относишься к тому, что делаешь. И совершенно неважно, что думают об этом другие.

- Тем не менее велика вероятность что Торп, начав соревноваться, не сможет плыть так быстро, как хочется, и начнет не просто проигрывать, но проигрывать сокрушительно. Не боитесь, что это может стать слишком сильным ударом и надолго выбить вашего подопечного из колеи?

- Вопрос не в том, боюсь я или нет. Я хочу, чтобы он с этим справился. Несомненно он столкнется с тем, о чем вы сказали. И очень важно это преодолеть. Если Иен сумеет сделать это без ущерба для собственной психики, считайте, что ключик к успеху у нас в кармане.

Естественно, ни на какой триумф мы в Сингапуре не рассчитываем. Специально под этот старт Торп не подстраивался, не разгружался, продолжает каждый день тренироваться в соответствии с нормальным рабочим планом. Да и поплывет на тех дистанциях, которые практически никогда не плавал.

- Почему вы выбрали именно их?

- Чтобы начать соревноваться, не испытывая при этом большой ответственности за результат. Для Иена сейчас главное - поймать соревновательный кураж. Почувствовать, что он хочет соревноваться независимо от того, попадает он в финал или нет.

- Вы провели вместе уже достаточно много времени. По вашим ощущениям, Торп жаждет старта или опасается его?

- Он соскучился по соревнованиям – я вижу это.

- Похудел он безболезненно?

- Я бы вообще не стал называть это целенаправленным похудением, хотя в общей сложности Иен потерял порядка десяти килограммов. Вес стал снижаться естественным путем одновременно с началом тренировок. Сейчас у Торпа где-то 10 процентов жира, и я даже сказал ему, чтобы он сильно не стремился от него избавляться. Лучше иметь небольшой запас на тот период, когда начнется более интенсивная работа.

- С учетом того, что основной дистанцией для вашего подопечного долгое время были средние дистанции, а не спринт, вам пришлось менять технику?

- Да. Техникой мы сейчас занимаемся очень много. У спринтера она должна быть несколько другая. Работа над этим – достаточно сложный процесс, потому что технические навыки должны быть закреплены на подсознательном уровне. Не говоря уже о том, что техника – чисто индивидуальная вещь и должна идеально подойти спортсмену.

- Помимо перехода на более короткие дистанции Торп ведь почти никогда не плавал без скоростного прорезиненного комбинезона.

- Это как раз не главное. Гораздо большую проблему создает то, что основные технические навыки связаны у Иена с дистанцией 400 метров. Там другие акценты. Спринтеру же нужно иное начало гребка.

- Сопротивления со стороны спортсмена в процессе переучивания было много?

- Нет. Торп довольно пластичен в этом отношении. Он очень хорошо координирован, а главное - позитивно настроен на все то новое, что я ему предлагаю. Другой вопрос, что не все пока получается у него хорошо.

- Соревнования имеют обыкновение вытаскивать из спортсмена все прежние ошибки, связанные с техническими навыками. К этому вы готовы?

- Конечно. Поэтому и стремился увидеть Торпа в соревновательной обстановке как можно раньше.

* * *

- Вы с Иеном постоянно тренируетесь в Швейцарии?

- Пока да. Тренируемся в бассейне 8 раз в неделю и каждый день Иен занимается общефизической подготовкой. Соотношение тренировок в воде и в зале 50 на 50.

- Физподготовкой тоже занимаетесь с Торпом вы?

- Нет. У него имеется индивидуальная программа, расписанная ему австралийскими специалистами еще до того, как мы начали работать вместе. После того как мы вернемся в Швейцарию после стартов Кубка мира, я хочу немного эту программу подкорректировать.

- В каком плане?

- Надо просто добавить ряд специальных упражнений для мышц спины и брюшного пресса. Торп, как я уже сказал, очень пластичный. Для спринта же нужна повышенная мобильность мышц и определенная жесткость корпуса.

- Можете хотя бы приблизительно назвать результат, который Торп готов показать в Сингапуре и на последующих этапах на дистанции 100 метров баттерфляем?

- Не могу. Мы ведь вообще не готовили с ним эту дистанцию.

- Насколько велика вероятность того, что ваш подопечный будет отбираться на Олимпийские игры и в этом виде плавания?

- Не думаю, что он захочет это делать.

- Вы, кстати, в курсе, что Иен за время отдыха от спортивных выступлений успел выпустить в Австралии кулинарную книгу с собственными рецептами?

- Не просто в курсе, а читал ее. Она очень интересно сделана, да и расходится хорошо, насколько мне известно. Торп вообще интересный и довольно яркий человек вне спорта. Многим интересуется, у него живой ум. Иен, например, совершенно не скучает в одиночестве, хотя я опасался, что в Швейцарии он может заскучать. А он пошел учить итальянский язык и достаточно бегло уже на нем разговаривает. Ему нравится итальянская культура. Локарно ведь – итальянский город. И в плане языка, и в плане кухни.

- Еще какие-то соревнования помимо Кубка мира в этом году вы планируете?

- Да. Еще один старт в «короткой» воде у Торпа будет в конце ноября, а в середине декабря он будет плыть на открытом чемпионате Италии. Эти соревнования проводятся в 50-метровом бассейне, и Иен поплывет свои основные дистанции – 100 и 200 метров вольным стилем. Что касается олимпийского отбора, он у австралийцев будет в марте.

- Вы с ним поедете в Австралию?

- Этот вопрос пока открыт. Все-таки официально я работаю со сборной Швейцарии, а у нас олимпийский отбор будет проходить примерно в те же сроки, что и у австралийцев.

- На пресс-конференции в Сингапуре Торп рассказывал, что очень доволен работой с вами. А что дает сотрудничество с таким спортсменом тренеру вашего масштаба?

- Это совершенно особенный уровень работы. Который, конечно же, не идет ни в какое сравнение с той работой, которой я занимаюсь со швейцарскими спортсменами. Там нужно постоянно «нянчиться», постоянно контролировать множество вещей. Как с маленькими детьми.

- Почему же тогда вы не стремились к работе подобного уровня с тех пор, как шесть лет назад закончил плавать Попов? Ведь при желании могли бы, наверное, собрать у себя сильнейших пловцов со всего мира, как это делают в США.

- Ну, отдельные-то спортсмены у меня плавали. Игорь Марченко, Станислава Комарова. Проблема в том, что в Швейцарии нет спортсменов высокого уровня, как нет и традиций плавания. Я бы даже сказал, нет «моды» на этот вид спорта. Соответственно, мало кто захочет сюда ехать.

- То есть задачу создать такую моду вы перед собой не ставите?

- Это невозможно. Для этого в стране должна существовать система спортивной подготовки, спортивная наука, прочие структуры. В Швейцарии же только в следующем году будет на государственном уровне рассматриваться программа развития элитного спорта. Швейцарские дети очень серьезно учатся. Примеров, чтобы человек сочетал учебу в школе с серьезными тренировками, практически нет. То есть любая попытка противопоставить спорт учебе изначально обречена на неудачу. Многие начинают серьезно плавать, уже закончив школу. Соответственно период наработки мастерства отодвигается у них по сравнению с теми же американцами или австралийцами на уже зрелый возраст – 22-23 года. А это поздно.

- Что вы подразумеваете под словами «период наработки мастерства»?

- Достаточное количество тренировочных часов, чтобы выйти на уровень элитного спорта. Талантливых детей в Швейцарии достаточно много. Но без хорошей и основательной тренировочной базы результат не сделать.

- Накануне встречи с вами я прочитала интервью знаменитого американского тренера Дэйва Сало, где он говорит, что вообще не является сторонником больших объемов работы. Где же истина?

- В Америке пловцы к 18 годам успевают набрать порядка десяти тысяч часов тренировочной работы. После того, как этот фундамент заложен, можно плавать намного меньше.

- Почему именно 10 000?

- Еще в советские времена специалисты рассчитывали, сколько времени должен тренироваться пловец, чтобы выйти на уровень мастера спорта. Получалось, что человек должен проплыть на тренировках семь тысяч километров. Это примерно и есть 10 тысяч часов работы или чуть меньше. Знаю, что такая цифра существует не только в спорте, но и в музыке, в балете. Это – некий минимум профессиональной работы, чтобы на ее основе подготовить артиста-виртуоза. В том, что касается спорта, большое значение еще имеет соотношение тренировок и соревнований. Когда соревнований достаточно, профессиональный рост идет быстрее.

- В вероятность появления в плавании таланта-самородка, способного показать выдающийся результат без изнурительных лет тренировок вы не верите в принципе?

- Почему? Такое случается. Особенно с девочками, когда у них только начинается половое созревание. Этому периоду, как правило, сопутствует довольно сильный всплеск результатов. Просто он никогда не бывает продолжительным. Я бы вообще сказал, что правомерность той или иной тренерской методики по-настоящему можно доказать только одним: долговременным успехом спортсменов.

***

- Помимо чисто тренерской деятельности вы занимаетесь научной работой?

- Довольно много езжу по миру с лекциями. В прошлом году был в Голландии, Швеции, Австралии. Даже, как мне кажется, сформулировал некоторые интересные идеи.

- Например?

- Например, нашел объяснение тому, что такое хорошая техника.

- Это понятие весьма субъективно, разве нет? С моей точки зрения Попов плавал идеально во всех отношениях. А другой ваш ученик Майкл Клим – безобразно внешне, но при этом очень быстро.

- Основным критерием хорошей техники, на мой взгляд, является способность спортсмена к внутреннему ускорению. У стайеров все несколько проще: человек взял определенную и далеко не максимальную скорость и на протяжении всей дистанции ее поддерживает. А вот у спринтеров скорость на второй половине дистанции всегда падает. И если человек способен этому противостоять, не просто поддерживать скорость, а ускорять по ходу дистанции свой внутренний двигательный акт, у него начинается совершенно другое взаимодействие с водой.

Несколько лет назад я довольно подробно рассказывал об этом на научной конференции в Санкт-Петербурге, а спустя какое-то время увидел, что ученица одного из тренеров плывет не просто быстро, а именно с ускорением. Не знаю уж, прислушалась ли тренер к тому, что я говорил, или своим умом до этого дошла. Тренеры ж все скрытные – никогда не поймешь, что у кого на уме.

До этого был еще один интересный случай. Я как-то рассказал об идее внутреннего ускорения одному из австралийских тренеров. А он перестал со мной разговаривать. Так продолжалось достаточно долго, при этом я постоянно ловил на себе его взгляд: словно он напряженно пытается что-то понять, но не считает возможным спрашивать. Несколько лет спустя ученица этого тренера стала олимпийской чемпионкой – выиграла стометровку. А немногим позже мы оказались на одном кораблике во время какого-то торжественного мероприятия. Этот тренер подошел ко мне и сказал: «Геннадий, хочешь я сейчас залезу с ногами на стол и при всех скажу тебе спасибо?»

Так вот, возвращаясь к теме. Если человек плывет с внутренним ускорением, он, например, никогда не собьется в ходе дистанции с ритма гребков. Как хорошая скаковая лошадь, у которой все шаги абсолютно ритмичны. Именно в этом в свое время заключался парадокс Попова. Ровно через семь месяцев после того, как я додумался до идеи внутреннего ускорения, Попов встал на тумбочку и проплыл вторую половину стометровки за 25,01. И я понял, что соревноваться с ним еще много лет не сумеет никто в мире.

- Когда именно вы додумались до этой идеи?

- В 1991-м. А опубликовал для широкого пользования год назад.

2011 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru