Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Водные виды спорта - Плавание
Денис Панкратов:
«МЫ МОЖЕМ ВЫИГРАТЬ У КОГО УГОДНО
И ПРОИГРАТЬ КОМУ ПОПАЛО»
Денис Панкратов
Фото © Александр Вильф
на снимке: Денис Панкратов

В редакцию «СЭ» мы пригласили двукратного олимпийского чемпиона и комментатора НТВ+ Дениса Панкратова для того, чтобы поговорить с ним о шансах российских пловцов на Играх в Пекине. А разговор пошел о смысле жизни.

ЗАЧЕМ НУЖЕН БОЛЬШОЙ СПОРТ?

- Четыре года назад вы стали вице-президентом всероссийской федерации плавания. Что означало для вас это избрание?

- Это, безусловно, высокая честь. И, если честно, мне очень хотелось что-то сделать на этом посту. Были определенные задумки. Но очень быстро начал понимать, что в одиночку ничего изменить невозможно. Убедить людей, что эти задумки жизнеспособны, тоже было сложно. Я и сам толком не понимал, к чему они могут привести.

- Что именно вам хотелось изменить?

- Меня сильно привлекала идея попытаться создать в российском плавании клубную систему, аналогичную той, что существует на Западе. Естественно, это никак не вписывается в ту структуру, которая есть сейчас. Все российские плавательные центры финансируются из бюджета. А деньги сегодня есть, а завтра нет. Построили, допустим, бассейн за многие миллионы долларов, а завтра выясняется, что денег на содержание команды у местных властей нет. И сразу возникает вопрос: зачем строили? Кому это надо?

Насколько я могу судить по тем примерам, что есть на Западе, убыточным бассейн бывает крайне редко. Если же он приносит прибыль, то логично предположить, что может содержать и собственную команду, собственных тренеров. Зачем же тогда вваливать туда государственные деньги, если это может существовать само собой? Да, можно сразу обговорить, что если такому центру удается подготовить олимпийского чемпиона, он получает большой бонус, премии – причем это касается как самого клуба, так и спортсмена, и тренера, и региона – чтобы была общая заинтересованность.

Естественно, строительство подобной системы может растянуться на десятки лет. С чего начинать, никто не знает. Но почему не попробовать? Пусть это будет один бассейн, взять его в долгосрочную аренду и посмотреть, что получится.

Идея вроде бы многими воспринимается «на ура» - я неоднократно обсуждал ее в регионах. Но как только люди понимают, что для этого нужно что-то делать самим, сразу дают задний ход.

- Любые преобразования совершаются ради какой-то цели. Какова она у вас? Вырастить как можно больше олимпийских чемпионов?

- Не думал об этом. Я периодически пытаюсь размышлять: зачем нужен большой спорт? Мы ничего не производим и вполне можно прийти к выводу, что это пустая трата времени, денег и сил. Но если посмотреть в глаза тех, кто приходит на трибуны, получается, что это кому-то надо.

Мне кажется гораздо более важным выстроить в стране такую систему, чтобы каждый ребенок умел плавать. Причем – бесплатно, а не так, как сейчас, когда в бассейн приходят только те дети, у чьих родителей есть деньги на абонемент. Уж детское плавание можно поставить на бюджетную основу наверняка. Любой губернатор будет с удовольствием находить на это деньги, и все будут только ему аплодировать.

Посмотрите, что происходит в той же Австралии. Понятно, что там давно действуют специальные программы, направленные на общее оздоровление нации, на борьбу с астмой, но я испытал шок, когда во время чемпионата мира в Мельбурне пообщался с ребятами, с которыми когда-то плавал в юношеской сборной, и которые сейчас стоят там на бортике. Когда австралийский ребенок приходит в школу, на первом же уроке физкультуры он способен проплыть 25 метров баттерфляем. Подозреваю, что у нас в сборной не все с этим справятся. А там – любой школьник. Независимо от национальности и телосложения. Значит это обучение в обязательном порядке поставлено еще в детских садах. Причем я уверен, что все это – бесплатно.

- Можно поинтересоваться, в какой момент своей жизни вы пришли к выводу, что большой спорт – бессмысленное занятие?

- Не знаю. Но чем больше я работаю со спортсменами, тем чаще вижу пустоту в их глазах. Они из года в год рвут жилы, а ради чего, никто из них толком объяснить не может.

- А ради чего рвали их вы?

- Ради иллюзии будущего.

- Несколько лет назад вы сказали, что самым большим разочарованием своей жизни считаете момент, когда первым коснулись финишной стенки олимпийского бассейна в Атланте.

- Я и сейчас могу это повторить. В тот день я явно повзрослел. 20 лет я шел к этой цели. Единственной цели своей жизни. Мой тренер Виктор Авдиенко приучил всех своих учеников, что никакие достижения, кроме победы на Олимпийских играх, не имеют никакого значения. Если бы мне перед тем заплывом в Атланте сказали: «Ради того, чтобы выиграть, ты должен умереть», я бы сознательно на это пошел. Был готов завершить свою жизнь ради олимпийской победы. Это такая цель, что жизни не жалко.

Я искренне верил, что если выиграю Олимпиаду, то как только коснусь бортика, непременно произойдет что-то грандиозное. Когда я его коснулся и ничего не произошло… Это были обычные аплодисменты, обычная – причем чужая – радость. У меня же… Я чувствовал тогда, что должен выиграть. Всем должен. Руководству, тренеру, ребятам из команды, ребятам, которых я выбил из этой команды. Наверное поэтому первой мыслью было: «Я отдал все долги». А второй – что двадцати лет моей жизни этот момент не стоит. Мне было жаль этих 20-ти лет. 

Можно, конечно, сказать, что смысл большого спорта заключается в возможности показать большому количеству людей, у которых в силу разных причин достаточно ограничены жизненные перспективы, что у их детей есть шанс благодаря спорту подняться на вершину общества. Но и это – иллюзия.

Да, сейчас я могу сказать, что победы дали мне определенные жизненные бонусы. Меня взяли на хорошую работу, платят стипендию, как олимпийскому чемпиону, с уважением встречают в разных кругах, но если бы я двадцать лет занимался чем-либо другим с тем же безумием и фанатизмом, с которым тренировался, то более чем уверен, что достиг бы успеха в любой области.

- Получается, пока вы тренировались, вообще не задумывались ни о чем подобном?

- Авдиенко обладал колоссальной силой убеждения. И в какой-то момент мне просто было сказано: «Мальчик, ты себе не принадлежишь. Слишком многое на тебя потратило государство. Ты – должен». Это сыграло свою роль. Плюс – вся эта атрибутика: красный флаг, буквы СССР на груди, гимн, постоянное ощущение, что мы – великая нация, что нас не любят и нужно во что бы то ни стало доказывать, что мы сильнее… Потом, когда Союз развалился, началось другое: «Надо во что бы то ни стало сохранить престиж России» и так далее. Хотя начиная с 1992-го, когда я проиграл Олимпиаду в Барселоне, мое отношение к спорту стало носить достаточно личный мотив. Потому что для меня Олимпийские игры были, как красная тряпка. И с 1994-го до 1996-го я уже не проиграл ни одного серьезного старта.

А после Атланты эта мотивация ушла. Еще через полгода, когда я собрал все рекорды мира в баттерфляе, заставить себя тренироваться стало вообще невозможно. Вот и вся история. У каждого она своя. 

СМЫСЛ ЖИЗНИ

- В 2000-м, тем не менее, вы продолжали плавать и одновременно работали на телевидении

- Из-за этого, подозреваю, меня и стали выдавливать из плавания. Делать все, чтобы от меня избавиться. Это нормально, на самом деле – избавляться от ветеранов любым способом.  Понятно ведь, что ветеран будет до последнего цепляться за свое место, отбирать его у более молодого, «вышибать» его на отборе. Но если задуматься – перспективы-то никакой. Либо человек достигнет того же уровня, что был когда-то, либо уйдет вниз. А у молодого есть перспектива. Как ни крути – новое лицо. Есть надежда, что он что-то совершит...

- Ветераны в таких случаях любят рассуждать о справедливости. С вашей точки зрения, она в спорте есть?

- Конечно. Спорт абсолютно справедлив. В нем всегда есть сильнейший и с этим ничего не поделаешь. Если ты не выиграл, значит, проиграл. Значит, был не готов. Мог выиграть? Ну так напиши себе на груди: «Я мог выиграть» - и ходи с этим везде. Не выиграл – закрой рот. Да и если выиграл – тоже закрой. Или говори, что от тебя хотят услышать журналисты.

- А что они хотят?

- Примерно одного и того же. Не случайно все послеолимпийские интервью одинаковы, словно один человек писал. «Я стремился, я хотел, я добился. Мои родители сейчас плачут перед телевизором…». У меня случалось, когда, выиграв, я обдумывал, какие вопросы мне могут задать и что я буду отвечать, чтобы ответ получился красивым. Как правило, таких вопросов мне не задавали.

- В чем вы видите цель своей работы на ТВ?

- Я ведь случайно попал в журналистику. И меня не покидает ощущение, что я в ней временно. Может быть, потому, что работа порой превращается в рутину. Меняются люди, но по-сути все в спорте остается прежним. Победил – проиграл…Моя же задача – описывать события. Обслуживающий персонал, одним словом.

- Вы испытываете из-за этого дискомфорт?

- Нет. Ну, разве что, за исключением отдельных моментов. Был случай, например, когда на чемпионате мира в Мельбурне Николай Скворцов занял третье место на дистанции 200 метров баттерфляем, повторив мой рекорд России 12-летней давности. В микст-зоне, проходя мимо меня, он  даже не повернул головы. Только сказал в пространство: «Без комментариев». Потом я, естественно, выловил его, поговорил, он извинился. Сейчас у нас прекрасные отношения, никаких сложностей. Но в ту конкретную  секунду он просто прилюдно вытер о меня ноги.

- И после этого вы сами к нему подошли?

- А почему нет? И подойду еще много раз. Обидчивый журналист – это нонсенс. Допустим, я обиделся. И что? Из-за этого обгадить на всю страну человека, который стал третьим на чемпионате мира? Который угробил ради этого 15 лет своей жизни? Ради славы – в том числе. При этом, проходя мимо камеры, он не стал говорить с журналистом. Мне интересно, почему он так поступил?

- Есть ведь и другая точка зрения. Что спортсмен такого, совершенно несопоставимого с вашим уровня, должен сам ходить за вами следом, ножки журналисту целовать.

- Если он будет так делать, он в финал чемпионата страны никогда не попадет. Спортсмен должен быть уверен в себе, в том, что он – самый лучший, что  на нем свет клином сошелся. Иначе он никогда не станет олимпийским чемпионом. Я не обязан был в свое время целовать ножки Сальникову. И уж тем более – олимпийским чемпионам 80-го. Как вы думаете, кто-нибудь из спортсменов моего поколения узнает на улице Галину Прозуменщикову? Да никогда! А ведь с нее все началось.

- Но хоть какое-то уважение в свой адрес со стороны пловцов вы чувствуете?

- Конечно. Особенно когда спортсмену, который со мной разговаривает, очень плохо. Когда он хочет посоветоваться, чем-то поделиться. Чтобы его успокоили, наконец. Я ведь тоже очень хочу, чтобы наши спортсмены выигрывали. Теоретически, каждый новый чемпион в каком-то смысле отодвигает меня все дальше от своей собственной спортивной славы. Но тем не менее, мне нравится видеть их победы. Потому что я знаю, сколько труда в каждом конкретном случае в это вложено. Как тяжело они все работают. И очень важно, чтобы человек не уходил из спорта с клеймом неудачника и с мыслями, что вся эта работа была проделана впустую. Значит и я должен помогать ему всем, что в моих силах.

- Вы тоже в бытность спортсменом чувствовали себя пупом земли, не замечая никого вокруг?

- Я был сфокусирован на другом. Знал, что в мире есть 10 человек, которых я должен обогнать. Все остальное вообще меня не интересовало. В том числе и то, как ко мне относится пресса. Например, до старта я никогда не разговаривал с журналистами вообще. Если я соглашаюсь на интервью, всегда говорю искренне. Но тогда понимал, что любая беседа может привести к тому, что я потрачу эмоции, которые нужны мне совершенно для другого. Для большинства журналистов вопросы, которые они задают, ничего не значат. А для спортсмена это может означать целую ночь ненужных размышлений.

- На какие темы вам было бы интересно поразмышлять?

- На НТВ+ мы с моей супругой Ольгой Кириченко (неоднократная чемпионка и рекордсменка страны, призер чемпионата Европы в плавании – прим. Е.В.) делаем авторскую программу, которая называется «Смысл жизни». Герои – достаточно известные в спорте, умные люди. Но вопрос: «Ради чего вы это делаете и в чем видите смысл жизни?» ставит всех в тупик. Ответы есть, но они либо подготовленные, либо надуманные, либо не имеют к спорту никакого отношения. Когда ты видишь спортсмена, который рвет жилы, ставит крест на своем здоровье и при этом отвечает, что смысл жизни – дети, при том, что детей никаких еще нет, то сразу хочется спросить: при чем тут спорт?

- А на ваш взгляд, в чем смысл жизни?

- Чем больше я слушаю, что об этом думают другие, тем сложнее прийти к какому-то заключению. Мне кажется, ответа на этот вопрос вообще не существует. Ведь представления человека о жизни меняется даже в зависимости от времени суток. Я проснулся – смысл жизни представляется в работе, в каких-то профессиональных свершениях. Увидел сына – начинаю думать, что смысл жизни – дети. Если человек голоден и перед ним поставили вкусную еду, может показаться, что смысл жизни в развлечениях и удовольствиях. А к вечеру хочется, чтобы тебя все просто оставили в покое и дали выспаться.
Одну из передач мы делали об известном гандбольном тренере Владимире Максимове. Он не задумываясь ответил, что видит смысл жизни только в одном: в победе.

Если разобраться, проигрывать тоже неплохо, когда ты не относишься к этому серьезно. К тому же победив, ты потом можешь только проиграть. А если проиграл, то есть надежда, что если поработаешь еще чуть-чуть, то обязательно выиграешь. Мне, например, любопытно смотреть на того, кто выиграл и всерьез начинает верить, что он избран Богом. Что он достиг вершины, что теперь все наладится… А на самом деле ты всего лишь поднялся на пару ступенек. И когда пришел на тренировку, на тебя тренер орет точно так же, как орал до этого, потому что ему нужно, чтобы ты поднялся на следующие пару ступенек.

СПЕЦИФИЧЕСКИЙ ГОД

- Через несколько дней в Эйндховене начнется чемпионат Европы по водным видам спорта. На какое место вы поставили бы российское плавание, если бы существовал такой рейтинг?

- В Европе где-то на пятое. Но все эти рейтинги… В Сиднее тоже ведь все надеялись, что встанут на старт австралийцы и обыграют всех американцев. Не смогли: завоевали всего шесть золотых медалей. Но при этом на весь остальной мир австралийцы и американцы оставили меньше половины наград.

- Какие чувства у вас перед Играми в Пекине? Стоит ли ожидать сюрпризов от китайских пловцов?

- Я жду. Хотя жду абстрактно – не зная, где. Вроде бы они не доминируют, занимают пятые-шестые места. Но с этих мест, когда тебя толком никто не знает и не считает фаворитом, очень удобно атаковать чемпионов. Даже если такой человек первым попадает в финал и со старта делает рывок, его могут «отпустить» - именно потому, что не считают фаворитом. Каждый ведь караулит прежде всего уже привычных соперников.

Мне бы хотелось увидеть, как люди дерутся на равных. Хочу увидеть 400 метров комплексного плавания у женщин, как это было в Афинах, где американка Кэтлин Сандено и Яна Клочкова коснулись стенки с разницей в 0,12. При этом Клочкова не могла заставить себя поднять глаза на табло, А Сандено, видя, что проиграла, радовалась до сумашедствия. Я не могу понять, как этому можно радоваться, но мне хочется увидеть такие заплывы. Для меня это не имеет ничего общего с заплывом Стаси Комаровой в Афинах. Да, ей повезло: она вполне могла оказаться четвертой, а стала второй. Но радоваться, когда впереди тебя плывет человек с разницей в 5 метров… Какая тут радость? И интриги никакой нет. Не был тот заплыв интересным. Никак не был.

- В Афинах медаль Комаровой стала у России единственной. Как могут развиваться события в этом сезоне?

- Как угодно. Мы же испокон века можем победить кого угодно и проиграть кому попало. Может сложиться так, что у нас не окажется в Пекине ни одного финала. А если порассуждать поименно, мы можем на многих дистанциях оказаться «в призах». Я, например, не знаю на что способен Женя Лагунов в спринте. С учетом того, что он растет и прогрессирует, могу поверить даже в то, что он сможет выиграть. Хотя сам он в это не верит. Не знаю, как способен проплыть Сергей Фесиков: парню 19 лет, на чемпионате России выиграл «полтинник» вольным стилем и на спине, растет, хотя уже сейчас его рост за два метра, и как тут спрогнозировать, на что он на самом деле способен? В плавании на спине у нас Аркадий Вятчанин. Пытаться его просчитать вообще бессмысленно. Может сделать все, что угодно. В мужском брассе – четыре человека, каждый из которых теоретически способен стать олимпийским чемпионом. В «длинном» кроле есть Юра Прилуков. В баттерфляе – Коля Скворцов. В комплексе - два человека, которые активно бодаются между собой на очень высоком уровне. И до чего «дободаются» в олимпийский год, тоже невозможно спрогнозировать. Не говорю уже про эстафеты. Олимпийский год он ведь специфический: ветераны возрождаются, молодые растут в несколько раз быстрее…

- А что у женщин?

- Применительно к Анастасии Зуевой, которая на чемпионате страны установила рекорд Европы на стометровке на спине, вообще грешно произносить слово претендент. Она в Пекин фаворитом поехать может. Во всяком случае на сегодняшний день, пока не произошел отбор в других командах, она – однозначный фаворит. Очень сильна в брассе Юлия Ефимова. «Дельфинистки» тоже прогрессируют. В спринте меньше всего шансов, но если состояние спортсменок будет достаточным, чтобы попасть в финал, сразу возникает медальная перспектива у комбинированной эстафеты, чего не было с 1992 года. То есть удивить мир мы способны. Получится или нет – это уже другая история.

КРОВЬ И СЛЕЗЫ

- Вам интересен футбол?

- Разве что голы в «нарезке» посмотреть. А так, чтобы сидеть и ждать результата полтора часа… Мне, как журналисту, гораздо интереснее реакция на футбол со стороны болельщиков. Интересно увидеть, что именно производит на людей впечатление. С каким настроением они ушли с матча и почему. Как играют – я знаю. Видел много раз, как футболист может попасть в ворота с тридцати метров, или не попасть – с двух. Ничего нового в футболе придумать невозможно, поэтому и не интересно. А психология – интересна. Игрок может вести себя как законченный подлец и при этом вызывать симпатию зрителей. А может быть симпатичным, правильным, аккуратненьким, но его будут поливать на чем свет стоит.

По большому счету и олимпийский чемпион не всегда интересен. Людей интересуют эмоции. Не что человек сделал, а как он это сделал. Никому же в голову сейчас не приходит вспомнить, что дзюдоист Дмитрий Носов не стал чемпионом на Играх в Афинах. Потому что по популярности он намного превосходит любого чемпиона. Что для этого потребовалось? Чтобы в нужный момент его окровавленное лицо показали на всю страну.

Хотя мне в тот момент гораздо интереснее было другое. Да, Дмитрий вышел бороться со сломанной рукой. Герой. Но как себя должен чувствовать соперник, зная, что ты – без руки? Бороться по честному? Значит, Азизов, с которым Носов встретился в финале за третье место, должен был победить в одни ворота. А он проиграл. Пожалел соперника. Других объяснений у меня нет. Он даже не пытался на протяжении схватки дотронуться до его травмированной руки. Более того, позволил ему провести прием. Кто-нибудь с ним поговорил? Вот ведь что интересно. Человек сознательно опозорил себя на весь мир. Сам обрек себя на этот позор. Как его дома встретили? Смеялись, наверное…

Если вспоминать Олимпиаду 1996 года, то для меня гораздо более интересным, чем многие победители, были слезы четырехкратной олимпийской чемпионки Кристины Эгершеги на трибуне во время финала женской стометровки на спине. Я не знаю никого, кто их видел, но об этом ходят легенды. Что Эгершеги, испугавшись Нины Живаневской, не заявилась на стометровке на спине. Чемпионкой там стала Бет Ботсфорд с результатом, который уровню Эгершеги в подметки не годится. И когда Кристина это увидела, с ней прямо на трибуне случилась истерика.

Поэтому я и говорю, что спорт сам по себе никому не интересен. Интересны герои.

- Вам известны люди, которые вас ненавидят?

- То, что меня многие не любят, я знаю. Есть люди, у которых падает настроение, когда они меня видят. Есть такие, кто жаждет за мой счет самоутвердиться. Но так, чтобы ненавидеть… Зачем портить свою собственную жизнь из-за того, что ты кого-то не любишь? Это же бессмысленно...

2008 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru