Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Биатлон
Рикко Гросс. НЕ НАШ РАЗМЕРЧИК
Рикко Гросс
Фото © Александр Вильф
Рикко Гросс

9 мая 2018

Бывший старший тренер мужской сборной России по биатлону, четырехкратный олимпийский чемпион и девятикратный чемпион мира Рикко Гросс подписал контракт со сборной Австрии. Специальный корреспондент РИА Новости Елена Вайцеховская рассуждает с блоге редакции о том, потеряла ли наша страна  с уходом титулованного специалиста и стоит ли теперь ждать от сборной Австрии такого же всплеска результатов, какой случился в Швеции с приходом туда еще одного экс-российского тренера Вольфганга Пихлера.

То, что Гросс не останется в России, было достаточно очевидно еще в марте. Дело даже не в том, что общий результат команды в олимпийском сезоне (в том числе – команды Гросса) был признан неудовлетворительным. А в том, что в марте российскому биатлону вообще было не до немца. В союзе биатлонистов уже вовсю крутились предвыборные интриги и было понятно, что до выборов, назначенных на вторую половину мая, тренер ждать не станет: несколько предложений относительно дальнейшей работы Гроссу сделали сразу после Игр, его собственный контракт истекал в последних числах апреля, и нужно было принимать решение – куда податься. С тем, чтобы в мае уже можно было начать полноценную подготовку к новому сезону.

Сам Гросс не скрывал: он хочет остаться. На что первый вице-президент Международного союза биатлонисов Виктор Майгуров, претендующий ныне на пост главы СБР, честно сказал, что ничего не может гарантировать – как минимум до тех пор, пока не вступит в должность. То есть сама ситуация не оставляла Гроссу ни малейшей зацепки – с этой точки зрения его решение продолжить работу в Австрии абсолютно логично и разумно.

Австрийцы, надо полагать, счастливы. Во-первых, Гросс действительно сильный тренер. Даже в Германии, цвета которой Рикко защищал всю свою жизнь, похвастаться подобным тренерским образованим способен далеко не каждый специалист. Плюс – собственный опыт. Плюс – колоссальная спортивная неудовлетворенность, которая связана с тем, что все свои золотые олимпийские медали знаменитый биатлонист добыл в эстафетах. Можно сказать, что это ерунда, но нет: клеймо эстафетчика – мощнейший стимул для того, чтобы всю последующую жизнь стремиться к по-настоящему великой победе – в этом я убеждалась множество раз.

Как же мы могли такого упустить? Да и вообще, потеря ли это?

Двукратный олимпийский чемпион Дмитрий Васильев высказался по этому поводу вполне однозначно: на его взгляд, иностранцев вообще не должно быть во главе национальной команды. Дело тут не в различиях методик и не в профессилнальной ревности, как может кому-то показаться. А всего лишь в том, что на понимание загадочного русского менталитета у среднестатистического иностранца уходят годы. Пообещать – и не сделать. Назначить – и не прийти. Договориться – и сорвать договоренности. Все это – про нас.  Вот как вспоминал несколько лет своей работы в России предшественник Гросса и его соотечественник Вольфганг Пихлер:

«Я пришел в российскую команду с западным менталитетом. Для любого западного биатлонного тренера есть некая отправная точка, позволяющая понять, насколько правильно идет работа. Это – Кубок наций. Я не пытаюсь никого сейчас убедить, что этот трофей, который мы выиграли в 2011-м, был пределом мечтаний. Но это – хороший показатель. Естественно, я рассчитывал, что мы продолжим работать в том же ключе, сделав определенные корректировки. Но если в первый сезон я делал все, что считал нужным, то начиная со второго вокруг команды образовалось огромное число советчиков из Минспорта, и все они стали требовать медалей. Именно это и стало для меня главной проблемой. Как только вмешательство началось, мы стали недостаточно тренироваться: от меня со всех сторон требовали ослабить нагрузки, не проводить ту или иную работу, потому что это тяжело и девочки устают, и так далее. При этом было понятно, что ни один из так называемых «экспертов» не собирается нести ответственность за результат.

Могу признаться честно: мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что люди имеют в виду, утверждая после первого года моей работы, что «все плохо». Вроде бы в системе подготовки каждого спортсмена задействовано достаточно много специалистов: личный тренер, тренер клуба или области, главный тренер. Но иногда возникало ощущение, что все они наотрез отказываются понимать очевидные вещи. Я, если честно, сильно рассчитывал на конструктивный диалог с российскими тренерами. Но диалога не было в принципе. Никто не знал и, более того, не стремился понять, что и как мы делаем, но при этом каждый считал себя вправе нас критиковать. С моей точки зрения, это было как минимум некорректно…»

Васильев, говоря о сравнении Гросса и Пихлера, подчеркнул, что немцам, с их врожденной привычкой к порядку и аккуратности, адаптироваться к российской действительности наиболее тяжело.

«Это вообще сложная тема, - сказал он по телефону. – Считаю, что никогда не нужно отказываться ни от какого успешного опыта, в том числе и иностранного. И Вольфганг, и Рикко внесли в наш биатлон определенный вклад – в отношении организации тренировочного процесса, четкости, исполнительности – всего того, что так не хватает российскому спорту на его бытовом уровне. Но вместе с тем мне совершенно очевидно: Гросс, придя в команду, прошелся по тем же самым граблям, по которым до него ходил Пихлер. Дело ведь не в том, что их методики не подошли нашим спортсменам. А в том, что ни тот, и ни другой были не в состоянии понять, как вообще в таких условиях можно чего-то добиваться. То же самое, думаю, будет происходить с любым иностранцем, каким бы великим специалистом он ни был». 

Если сейчас ретроспективно взглянуть на события, имевшие место в олимпийском сезоне, то мы придем точно к такому же выводу. Не случайно Гросс несколько раз пытался вслух выяснять: в чем заключается его должность? Он – старший тренер, или он чего-то не понимает? И как должен относиться к такому положению вещей, когда не имеет достаточных рычагов и должен нести ответственность по сути за чужую работу?

Так что, переводя фамилию немца на русский язык, приходится признать: «размерчик» оказался не наш. А вот австрийцам может прийтись впору.

Во-первых, в Австрии у Рикко не должно возникнуть вообще никаких проблем с «другим» менталитетом: учитывая, что Рикко много лет живет в Рупольдинге – городке скорее австрийском (как и вся Бавария), нежели немецком, адаптироваться в новом для себя коллективе он сумеет легко. Во-вторых, австрийцы всегда с удовольствием использовали Рупольдинг, как один из центров подготовки. В-третьих, биатлонисты страны выигрывали достаточно много всевозможных медалей, включая олимпийские, чтобы ставить перед собой задачи максимального порядка. В четвертых, сам Гросс очень сильно заряжен на результат. Это, собственно, было той самой причиной, по которой он так жаждал о статься в России – чтобы доказать, что вся уже сделанная с командой работа была проведена не в пустую.

Но тут уж винить никого не приходится – не судьба. Гроссу же хочется сказать «Спасибо»: в конце концов, единственное за десять последних лет золото мирового первенства, которое Россия завоевала в мужской эстафете год назад – это его заслуга.

 

 

 

 


 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru