Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Биатлон -  Кубок мира 2016-2017 - Антхольц (Италия)
ШИПУЛИН УКРОТИЛ ФУРКАДА
Светлана Слепцова
Фото © Reuters
Антхольц. Антон Шипулин

20 января 2017

Антон Шипулин блестяще выиграл индивидуальную гонку на шестом этапе Кубка мира, опередив олимпийского чемпиона в этой дисциплине Мартена Фуркада больше, чем на 40 секунд. Эта победа стала для лидера нашей сборной первой в карьере на 20-километровой дистанции и первой в личной гонке почти за целый год. Свое предыдущее золото Шипулин завоевал в пасьюте здесь же, в Италии

Как же сильно всем нам была нужна эта победа! Болельщикам, отчаянно переживающим за то, что у лидера команды никак не наладятся бег и стрельба, да и самому Антону, который никогда не скрывал как своей жгучей нелюбви к классической дистанции, так и столь же жгучего желания эту гонку когда-нибудь выиграть. В Антхольце биатлонист вновь признался:

– Не люблю «индивидуалку» – и все тут. Очень старался полюбить, но понял, что ничего у меня с этим не получается. Мне скучно бегать двадцать километров.

Индивидуальная гонка действительно скучна, но при этом всегда познавательна. Спросите любого биатлониста, что в «индивидуалке» главное, ответ будет один: стрельба. Слишком высока цена каждого отдельно взятого выстрела. С таким же успехом тем не менее можно аргументировано доказать, что главное в этой гонке – ноги. Потому что именно они дают спортсмену свободу выбора как общей тактики, так и стрелкового режима. Чем быстрее ход, тем больше «инструментов» для борьбы с соперниками он дает спортсмену. Примерно как это случилось на женской «пятнашке», где победила Лаура Дальмайер.

На первый взгляд, немке там просто повезло. Но можно рассудить и иначе. На стрельбу Лаура затратила кучу времени – имела в этом аспекте лишь 79-й показатель, но не потому, что не могла стрелять быстрее, а просто могла при своих «ногах» позволить себе не суетиться на рубежах, стрелять максимально осторожно. Пусть и долго.

Примерно таким же образом всегда бегал индивидуальные гонки Мартен Фуркад – один из наиболее успешных «индивидуальщиков» биатлонного мира. На Олимпийских играх в Сочи Мартен завоевал одну из своих двух золотых наград именно в 20-километровой гонке, трижды побеждал на этой дистанции на чемпионатах мира и десять раз финишировал первым на кубковых этапах. Кому, как не ему, спрашивается, было отдавать пальму первенства в предстартовых прогнозах?

Все и отдавали, не ведая, что француз промахнется в «стойке» на втором рубеже, а затем еще один раз – на третьем.

– Просто неудачный день, – прокомментировал Фуркад свое выступление. И тут же дождался «реверанса» от Шипулина: «Я рад, что Мартен сделал мне такой замечательный подарок».

Для остальных россиян гонка сложилась куда менее удачно, чем для капитана. Максим Цветков при единственном промахе финишировал седьмым, Евгений Гараничев – 12-м, Антон Бабиков с четырьмя неточными выстрелами – 39-м, а Дмитрий Малышко и Матвей Елисеев – за пределами шестого десятка. Четверым из этой пятерки в субботу предстоит стартовать в эстафете, которая впервые за долгое время пройдет без участия капитана.

На вопрос, с чем связано решение пропустить эстафету, Шипулин ответил:

– С тем, что бежать в горах три дня подряд слишком тяжело. Тем более когда после« »двадцатки» приходится стартовать на «пятнашке». Это очень жесткая «связка». Можно недовосстановиться, и вся предыдущая работа пойдет насмарку. У нас с моим тренером Андреем Крючковым существует определенный план подготовки к чемпионату мира, именно ради него мы и жертвуем эстафетой.

– Это в большей степени ваше решение или тренерское?

– Совместное. Это позволит нам чуть раньше начать делать ту работу, которая запланирована.

– Вы сказали, что Мартен Фуркад сделал вам подарок, позволив выиграть индивидуальную гонку. В самом деле так считаете?

– Мы же видим в этом году, как Фуркад бегает и в какой он форме? Конечно же, в моих словах есть доля иронии. Я и сам в своей карьере делал множество «подарков» соперникам. Просто хотел подчеркнуть, что действительно очень хотел обыграть Мартена именно на этой дистанции.

– Насколько сложно было прийти в себя после того, как в Рупольдинге вы потеряли бронзовую медаль на последних метрах гонки преследования?

– Я вообще люблю себя погрызть после поражений, так что первые пару дней после той гонки получились тяжелыми. Меня ориентировали по Свендсену, постоянно говорили, что он впереди, и мне просто не пришло в голову вовремя обернуться и посмотреть, что происходит за спиной. А на финише зрители так громко кричали, что я вообще не понимал, что происходит вокруг. И тут из-за спины выскочил Крчмар… Очень на себя я из-за этого разозлился, потому что кроме меня в том поражении никто не был виноват. С другой стороны, именно поэтому я стал гораздо более жестким и требовательным по отношению к тому, что делаю. Возможно это мне и помогло в Антхольце.

– Плюс тот факт, что в Антхольце вы чувствуете себя наиболее хорошо?

– Не сказал бы, что причина в этом. Скорее в том, что большинство моих соперников в горах чувствуют себя хуже. Высота 1700 – это серьезно, сильно ощущается гипоксия. Поэтому если спортсмен испытывает проблемы в том, чтобы работать на высоте, в Антхольце ему становится совсем плохо. Я же в горах – как рыба в воде. Высокогорье меня не душит.

– Какие мысли были на последнем рубеже?

– Старался вообще никаких мыслей в голову не допускать, только работать, в точности выполняя все то, что должен. В последние несколько дней мы с Андреем Александровичем Гербуловым много работали именно над «стойкой» старались учесть и исправить все те ошибки, что я делал на предыдущих этапах.

– Вы показали на дистанции третий ход, проиграв 46 секунд Мартену Фуркаду.

– Надо же…

– Почему это вас удивляет?

– Не то чтобы удивляет – просто такая информация всегда интересна. Думал, что Фуркаду проиграю «ногами» чуть меньше. Видимо, на стрельбе я выиграл у него очень много. По сравнению с девочками, которые бежали гонку в четверг, у нас, можно сказать, был полный штиль. Небольшие проблемы были, но мы с Гербуловым постарались учесть все нюансы. Это получилось. Считаю, что для таких условий стрельба получилась почти идеальной.

– Вы понимали, что перед предпоследней «стойкой», что проигрываете лидеру почти полминуты и нужно стараться любой ценой сократить это отставание?

– С третьего рубежа я ушел четвертым – удалось посмотреть на табло. Но довольно быстро сумел выйти на вторую позицию. Сил тоже было достаточно. Я отдавал себе отчет в том, что бежим мы в горах, поэтому начинать гонку следует очень осторожно.

– Предыдущий этап Кубка мира завершился не лучшим для вас образом и спровоцировал немало разговоров на тему: «Что происходит с Шипулиным?» Насколько тяжело в психологическом плане вам дались пять дней до этапа в Антерсельве?

– На самом деле я проиграл гонку преследования не потому, что был недостаточно готов, а по причине чисто тактической ошибки – неправильно разложился на финише. Конечно, хотелось отыграться. Нет, как говорится, худа без добра: та гонка заставила гораздо серьезнее отнестись к тренировкам, к собственным действиям, и на старты в Антхольце я настраивался с той позиции, что это будет хороший шанс, который я обязательно должен использовать. При этом я не испытывал ни малейшей самоуверенности. А это всегда на пользу.

– Была хоть какая-то разница в ощущениях в гонке и на предварительной пристрелке?

– У меня на самом деле были некоторые проблемы с самочувствием. Был слишком сонный, да и настроение оставляло желать лучшего. Поэтому и настраивал себя на то, чтобы начинать гонку спокойно, чтобы горы не «прибили» раньше времени, и на то, чтобы вообще не зацикливаться на стрельбе: как получится – так и получится.

– Вы сейчас не лукавите?

– Ничуть. Вы даже не представляете себе, как я старался хорошо отстрелять в Оберхофе, а потом в Рупольдинге. И что из этого получилось? Ничего хорошего. Поэтому просто твердил себе: «Как на тренировке. Как на тренировке».

– Вас хоть в какой-то степени грела мысль, что Антерсельва – счастливое место, где обязательно все должно получиться так, как вы этого хотите?

– Конечно, грела. Я действительно очень люблю Антерсельву, просто на этот раз было очень большое противоречие: любимый стадион и совершенно ненавистная гонка. Но потом решил, что раз деваться некуда, надо отнестись к этому старту, как к неизбежной реальности. Выйти и отработать. Перетерпеть, другими словами. Считаю, что именно этот настрой мне и помог.

– Ну почему же нелюбимая-то?

– Ну кто ж это знает? Не люблю – и все тут. Очень старался полюбить, но понял, что ничего у меня с этим не получается. Мне скучно бегать двадцать километров. Спринты, пасьюты и масс-старты гораздо интереснее. А гонка – бежишь и думаешь только о стрельбе. Чтобы не промахнуться. Цена промаха огромна, а фактов, которые могут негативным образом на стрельбу повлиять – множество: освещение, солнце, снег, ветер…Скорость хода по сравнению с этим не имеет никакого значения. При этом я всегда мечтал о том, чтобы индивидуальную гонку выиграть. И очень рад, что наконец получилось.

– Вы сказали, что в горах вам соревноваться проще. Получается, в Хохфильцене придется сложнее?

– Там более равнинные трассы, так что соперников однозначно окажется больше.

– Пропуск эстафеты с эмоциональной точки зрения для вас огорчителен?

– Да. Все знают, насколько хорошо мне даются эстафеты и как я люблю отыгрывать позиции, когда бегаю на заключительных этапах.

– То есть если бы вы бежали в Рупольдинге завершающий этап вместо Антона Бабикова, медали могли бы оказаться не серебряными, а золотыми?

– Там мы все были немножко разочарованы – успели поверить, что можем стать первыми. Но это биатлон, тем он и интересен, что все решается только после финишной черты.

– Какие-то предварительные договоренности по поводу эстафеты на чемпионате мира у вас есть?

– Это вопрос не ко мне, а скорее к тренерам. Думаю, что после Рупольдинга мне уготован четвертый этап.

– То есть поставить вас на второй было ошибкой?

– Нет. Тренеры исходили из того, что на чемпионате мира может случиться что угодно. Я могу заболеть, например. Поэтому нужно заранее понимать, кем меня можно заменить на финишном этапе. Ведь на протяжении многих лет этот этап кроме меня никто не бегал, а к нему нужно готовиться не только физически, но и морально. Так что это был просто эксперимент. Хотя для меня не слишком важно на каком этапе бежать. В этом отношении я – солдат. Приказали – выполнил.







 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru