Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Фигурное катание - «Гран-при» 2006-2007
Александр Свинин, Ирина Жук:
«ЕСЛИ НА СПИНЕ НАПИСАНО «РОССИЯ»,
НАДО ВЫГЛЯДЕТЬ ДОСТОЙНО»
Сергей Новицкий, Александр Свинин и Яна Хохлова
Фото © Reuters
Турин. Сергей Новицкий, Александр Свинин, Яна Хохлова

До того, как Яна Хохлова и Сергей Новицкий год назад впервые попали в сборную, их почти никто не рассматривал всерьез. Считалось, что дуэту недостает роста, фактуры, а их тренерам - Александру Свинину и Ирине Жук - опыта. Однако именно этим фигуристам было суждено произвести фурор. Дело было даже не в том, что с первого захода они сумели войти в десятку сильнейших европейских пар и стать 12-ми на Олимпийских играх в Турине. А в той легкости и, я бы даже сказала, наглости, с которой это было сделано. Мало того, что зеленые новички не побоялись взять для произвольной программы почти священное в танцах «Болеро», так еще и умудрились опровергнуть теорию, что современные правила, требующие от фигуристов довольно стандартного набора элементов, неизменно бьют по индивидуальности исполнителей. Именно индивидуальность московского дуэта стала чуть ли не главной темой обсуждений в фигурнокатательных кругах.

Сразу возникла параллель: точно так же ярко в свое время ворвались в танцевальную элиту Ольга Воложинская и Александр Свинин. С первого захода стали пятыми на чемпионате мира, в 1983-м выиграли серебро на европейском первенстве. Правда, карьера оказалась недолгой. Александр, уйдя из спорта, продолжал (уже - с Ириной Жук) кататься в ледовых шоу, потом оба переключились на тренерскую работу. Причем, не в США, куда в 90-х устремилось большинство фигуристов бывшего СССР, а дома - в России. Три года назад в их группе появились Хохлова с Новицким. На чемпионате мира-2006 в канадском Калгари Свинин признался, что о таком дебюте питомцев на большом льду они с Ириной даже не мечтали.

- В Калгари, помнится, ваша пара выступала не в лучшем состоянии - спустя две недели после тяжелой автомобильной аварии. Как долго пришлось залечивать последствия?

Свинин: - Сергею пришлось лечь в больницу - сделать операцию на травмированном колене. Нога долго заживала и, тем не менее, к лету мы уже закончили постановку новых программ. Но за неделю до контрольных прокатов в Новогорске Сергей снова травмировался - подвернул правую ногу, на которую приходится основная нагрузка.

В этом году к нам в группу пришла еще одна пара - Екатерина Рублева и Иван Шефер. Ребята получили два взрослых этапа «Гран-при» - в США и России, что само по себе было здорово: не так просто пробиться в число участников, если рейтинг фигуристов недостаточно высок. Но в конце лета партнер тоже оказался в больнице - с аппендицитом. Естественно, все планы были сорваны, поскольку врачи категорически запретили форсировать нагрузки. В частности - поднимать партнершу.

Мы были настолько расстроены этими напастями, что даже в церковь сходили - свечку поставить. Особенно это обидно, потому что условия для работы у нас стали несравнимо лучше, чем год назад. Не очень хорошо, наверное, радоваться, что в «Спартаке» распалась хоккейная команда, но у фигуристов сразу резко прибавилось ледового времени. Нынешний директор школы фигурного катания «Сокольников» Светлана Любушина делает для нас все возможное. Ценит тренерскую работу, переживает за спортсменов. Пытается поднять детскую школу на тот уровень, который был еще во времена Натальи Дубовой до ее отъезда в США.

- Мне, кстати, всегда хотелось спросить: почему вы с Ириной, закончив кататься, не остались на Западе, как это делали в те годы многие другие фигуристы?

Свинин: - Наверное, слишком много времени провели в разъездах. Хотелось иметь собственный, обустроенный дом, а такой возможности за те десять с лишним лет, что мы с Ирой катались вместе, у нас никогда толком не было. Это желание в итоге оказалось сильнее, чем боязнь не найти работу. В Америке ведь тоже не все так просто. Многие наши друзья зарабатывали там первое время тем, что развозили пиццу. Нам с Ирой было проще, потому что мы были вдвоем. Хотя тоже были порой близки к тому, чтобы все бросить и уехать. Нам долго не давали лед, приходилось ходить по бесконечным кабинетам, где нас вроде бы выслушивали, говорили, что мы - молодцы, что взялись поднимать российский спорт, но ничего не менялось. 

- Что вообще подвигло вас на то, чтобы закончить кататься? Тяжело ведь отказаться от денег, которые, что называется, падают в руки?

Свинин: - Тяжело. Тем более, мы долго жили в Англии, много гастролировали и, действительно, получали хорошие гонорары. Когда распался театр Татьяны Тарасовой, о чем мы с Ириной искренне жалеем до сих пор, поскольку такого коллектива профессионалов не видели больше нигде и никогда, мы от безысходности приняли предложение английского менеджера Тони Мерсера. И продолжали кататься уже в его труппе.

Жук: - Решение уйти приняла на самом деле я. Шура, думаю, был готов оставаться на льду лет до 70. И сдвинуть его сознание в сторону тренерской деятельности казалось мне просто невозможным.

Свинин: - Зато я научился многому. Например, делать такие элементы парного катания, которых не увидишь в любительском спорте. Маленькая «театральная» площадка вообще заставляет постоянно думать Это, кстати, очень пригодилось в тренерской работе. Хотя, естественно, пока катался сам, об этом не помышлял.

Жук: - Я тоже не подозревала, что начну самостоятельно ставить кому-то программы. Пока каталась в любительском спорте у Тарасовой, нашими постановками всегда занималась Татьяна. Да и в театре было так же. Постановки - это такая сложная тема… До сих пор не могу объяснить, откуда что берется. Щелкает что-то в голове - и появляется идея. Точно так же, когда мы катались в шоу, у меня «щелкнуло», что нужно возвращаться в Россию. Шура, правда, сразу меня предупредил: «Готовься, что будет очень много тяжелой работы и очень мало денег».

- И на что же вы жили?

Свинин: - Мы же долго работали в шоу, так что сбережения были. Правда, уходили быстро. Моя зарплата составляла полторы тысячи рублей. Ира первые два года почти не получала денег - работала на полставки. Льда тоже не было - приходилось его покупать. Но в спорте - как в бизнесе: чтобы что-то получить, сначала нужно вложить. Я хотел быть тренером. Все-таки всю жизнь прожил в фигурном катании и просто не видел для себя более интересной работы. Она сложная, выматывающая, но - любимая.

К тому же мы оба понимали, чего хотим добиться, поэтому вопрос денег не был главным. Зато попали в этот мир, узнали, как он устроен. А трудности - закаляют. Причем не только нас, но и спортсменов. И приятно, что в самые тяжелые времена от нас не ушел никто из учеников.

Жук: - Когда я только начала ездить на российские соревнования с юниорами, другие тренеры на меня смотрели волком. Только потом потихонечку отношения наладились. Но мне кажется, это везде так бывает, когда в сложившемся коллективе появляется новый человек. Мы, к тому же, приехали из-за границы и постоянно сталкивались с упреками, что самое тяжелое время в Англии пересидели. И невозможно было объяснить, что «сидели»  там только потому, что в России на тот момент никакой работы не было в принципе.

- Вам приходилось задумываться, почему на протяжении многих лет успеха в фигурном катании добивались лишь немногие тренеры? Тарасова, Чайковская, Жук…

Свинин: - Так ведь именно к ним рано или поздно уходили все сильные спортсмены. В России всегда было слишком мало катков. Хорошей базой располагали единицы. Вот и получалось, что все фигурное катание было сфокусировано в двух городах - Москве и Питере. Я сам катался у Чайковской, Ира с Олегом Петровым - у Тарасовой.

- А не было ощущения, что вас с Ольгой Воложинской не всегда справедливо отодвигают на второй план?

- Старался гнать прочь такие мысли. Наверное, мы сами виноваты в том, что дали слабину и позволили себя «отодвинуть». Не могу сказать, по какой причине это произошло. Но возвратиться на прежние позиции по тем временам было уже нереально. Слишком много на тот момент было очень хороших пар. Бестемьянова/Букин, Климова/Пономаренко, Анненко/Сретенский…

- Это, насколько мне известно, не помешало вам с Ольгой уже после ухода из спорта на равных биться за золото профессионального чемпионата мира с Джейн Торвилл и Кристофером Дином?

- Мы не выиграли, но Карло Фасси, который был приглашен на тот чемпионат в качестве судьи, поставил нам за произвольный танец «десятку» - столько же, сколько Торвилл и Дину. Думаю, это было заслуженно.

- Вернемся к тренерской теме: с приходом в вашу группу Рублевой и Шефера у ваших основных спортсменов появился не только спарринг, но и серьезная конкуренция. Вы готовы к тому, что и от вас спортсмены могут уйти в любой момент к более опытному наставнику?

Жук: - Готовы. Хотя на самом деле подготовиться к этому невозможно. Переходы - вообще больная тема. Мы, например, не планировали брать к себе кого-то. И уж тем более - пару, которая долго работала у другого тренера. В этом отношении у нас с Сашей всегда были определенные принципы. Но когда спортсмены приходят сами, отказать тяжело. Ведь если они настроены уйти, значит все равно уйдут к кому-то еще. Другое дело, что работа прежних тренеров обязательно должна  оцениваться. Деньгами, званиями…

- Как восприняли появление новой пары Хохлова и Новицкий?

Жук: - Мы предварительно разговаривали с Яной и Сергеем, готовили их - они, естественно, были не в восторге. Хотя с точки зрения работы такой спарринг всегда на пользу. Главное - сохранять в группе хорошую атмосферу, не сталкивать спортсменов. Какая бы ни была конкуренция, они должны поддерживать друг друга. А не пихать иголки в ботинки.

- А что, на вашей памяти такое случалось?

Жук: - При мне был случай, когда неизвестно кто в раздевалке подрезал Наташе Анненко резинку на платье. Хорошо еще, что резинка лопнула на разминке, а не во время выступления. Случалось, подрезали шнурки, «точили» коньки о батарею. Сейчас вроде бы такого не случается, но я заметила, что даже на юниорских соревнованиях коньки и костюмы все спортсмены постоянно носят с собой - не выпускают из рук.

- Не так давно Артур Дмитриев сказал мне, что нынешнее поколение спортсменов не так сильно рвется в большой спорт, как это было в прежние времена. Вы это замечаете?

Жук: - В своей группе - нет. Возможно потому, что сами горим работой. Понимаем, конечно, что слово «патриотизм» воспринимается сейчас совсем не так, как было в наши времена. Но тоже учим: если на спине написано «Россия», то и выглядеть надо достойно.

- Кто занимается внешним видом ваших пар?

Жук: - Все понемногу. Учить-то приходится всему. Как держать спину, как смотреть на партнера. С нами работает классный хореограф - Вячеслав Кричмарев. Он в свое время выступал в русском камерном балете, Имперском русском балете Майи Плисецкой. Занимается с ребятами и йогой, и растяжкой, и классической хореографией. Все эти занятия мы оплачиваем из своего кармана, но, по крайней мере, видим результат и знаем, за что платим деньги.

Учим и тому, на чем можно экономить, а на чем - нельзя. Возможно, нам проще - потому что сами прошли хорошую школу. Никогда не забуду, как Тарасова отправляла нас стричься к знаменитому Фарберу в Питер. Зарплата у спортсменов составляла по тем временам 120 рублей в месяц, а стрижка у Фарбера стоила 50. Именно Тарасова приучила нас к тому, что нужно постоянно следить за тем, как выглядишь.

Дети ведь очень наблюдательны. Мы приходим в раздевалку - они тут же смотрят: как мы причесаны, как одеты. Я же вижу, как мальчики начинают копировать Шуру. С Яной и Сергеем, кстати, поначалу было сложно. Они вообще не реагировали ни на какую моду. И было довольно тяжело объяснить, что хороший костюм и удачная прическа иногда решают очень многое.

- Своим выступлением в прошлом сезоне Хохлова и Новицкий установили для себя довольно высокую планку. Чего ждать сейчас?

Свинин: - В прошлом году мы рисковали - положили все силы, чтобы попасть на Олимпиаду. И катали программу по-максимуму, хотя не все понимали, зачем мы пытаемся делать элементы, которые хоть и запоминаются своей оригинальностью, но не приносят дополнительных баллов. Но мы же ехали в Турин не выигрывать, поэтому могли себе это позволить. Сейчас для произвольной программы мы выбрали Aranjues - музыка тоже очень сильная. В оригинальном танце большинство пар катает однотипное, достаточно медленное аргентинское танго. У Хохловой и Новицкого темп танца сумасшедший. Даже звукооператор, который монтировал музыку, нам об этом сказал. Но ребята выдерживают. Бороться с системой судейства, если она уже есть, бессмысленно. Надо пытаться ее использовать. И выжимать максимум возможного. Получается, мы снова рискуем.

- Вас радует, или огорчает, что ваши спортсмены начнут сезон на том же этапе «Гран-при», что Оксана Домнина и Максим Шабалин?

Свинин: - Пока мы не ставим перед собой цель выигрывать у первой российской пары. Надо просто показать, все, что мы можем.

Жук: - Сейчас как раз тот период, когда нужно столбить за собой максимально высокие места. Ведь даже по юниорским соревнованиям видно, что русских стараются задвинуть. Все же понимают, что мы все равно изо всех сил будем лезть наверх.

2006 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru