Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Фигурное катание - Чемпионат мира 1999 - Хельсинки (Финляндия)
Владимир Котин: «СПОРТСМЕН - ЭТО ДИАГНОЗ»
Мария Бутырская
Фото из архива Елены Вайцеховской
на снимке Мария Бутырская

29 марта 1999

Чемпионку мира Марию Бутырскую и бронзового призера соревнований Юлию Солдатову выводили на лед два тренера - Елена Чайковская и ее ученик, в прошлом многократный вице-чемпион Европы Владимир Котин. Чемпионат в Хельсинки стал для него тренерским дебютом.

- Почему вы решили вернуться в Россию и работать тренером именно дома?

- Потому что я русский человек и в отличие от многих тренеров, которые уехали, сумел найти работу в России. Меня пригласила в свою группу мой тренер Елена Чайковская. Наверное, я мог бы начать работу с ней и раньше, но, видимо, был не готов закончить собственную профессиональную карьеру. Любительскую я завершил в 1988 году после Игр в Калгари, потом какое-то время выступал в шоу Брайана Бойтано и Катарины Витт, параллельно катался в Ледовом театре Игоря Бобрина и объехал с его коллективом весь мир, кроме Америки - там такая конкуренция, что ее не выдерживает ни одна театральная труппа. Последние три года я работал с английской компанией.

- Начинать тренерскую карьеру оказалось сложно?

- Самое тяжелое - перестать относиться к себе как к спортсмену. Все мы остаемся спортсменами до конца жизни, чем бы ни занимались. Это - как диагноз. Но тренер должен прежде всего понять, что отвечаешь уже не за себя, а совсем за других людей. Мне было сложно переключиться.

- В группе Чайковской у вас есть конкретные обязанности?

- Жесткого разделения фронта работ у нас нет. Наши с Чайковской отношения всегда отличались большим пониманием друг друга. И сейчас я почти всегда понимаю без слов, чего она хочет добиться и в чем могу помочь я. Например, показать что-то на льду. Ощущения-то еще свежие.

- С Бутырской вам было тяжело работать?

- Конечно, сезон-то получился очень длинным. Я знал от Чайковской, что Маша раньше очень нервничала на соревнованиях. Но это свойственно в той или иной степени всем спортсменам. Главное - понять, как в каждом конкретном случае с этим бороться. С Бутырской это получилось.

- Может, Чайковская знает какой-то особый секрет? Вы же много лет выступали под ее руководством.

- Чайковская прежде всего верит в своих учеников и в себя. Я даже думаю, что у тренера и ученика должны совпадать биополя, что ли. Если этого нет, то и результата никогда не будет.

- Вы ехали в Хельсинки выигрывать?

- Конечно. Для того чтобы просто выступить или попасть в призеры, Маша не стала бы столько лет оставаться в любительском спорте. Она хотела выиграть чемпионат мира больше всего в жизни. Об этом мы почти не говорили, потому что понимали: американцы будут отчаянно бороться. Но Машины тренировки не вызывали у нас беспокойства. Единственное, за чем мы следили, это чтобы Бутырская как можно реже пересекалась с Кван, не видела ее тренировок. Лишний раз трепать нервы совершенно ни к чему.

- А сами вы нервничали во время финального выступления?

- Не так сильно, как случалось на других соревнованиях. Бывали случаи, когда я стоял у бортика и вообще не понимал, что происходит. Но школу за этот год я прошел такую, о которой большинство тренеров может только мечтать. В Праге на чемпионате мира волновался значительно меньше. А здесь, в Хельсинки... Чемпионат мира все-таки.

- Для вас никаких неожиданностей в прокате Бутырской не было?

- Она сделала все прыжки. И, знаете, был интересный момент: в программе у Маши два тройных риттбергера. Когда она хорошо сделала первый, нам стало ясно, что второй можно не прыгать. Слишком велик был риск ошибиться. Тогда бы судьи сразу убрали ее на третье место, чтобы Кван могла выиграть. Когда Маша проезжала мимо бортика, где стояли мы с Чайковской, Елена Анатольевна крикнула ей, что прыжок делать не нужно. Но мне показалось, что Бутырская не услышала. Во всяком случае, я увидел, что она заходит на прыжок. Душа в пятки ушла. Как выяснилось потом, Маша все слышала. И все равно решила делать. Согласитесь, это о чем-то говорит.

- Маша очень переживала, когда узнала, что в чемпионате будет участвовать Кван?

- Даже у нас, тренеров, был легкий шок. Но положительную роль сыграло то, что информация о Кван появилась сразу после чемпионата Европы в Праге, где Маша, как вы помните, блестяще прошла квалификацию, короткую программу, произвольную и была очень уверена в себе.

- Вы с Чайковской говорите ей какие-то особенные слова перед выходом на лед?

- Иногда никаких слов не нужно. Достаточно посмотреть друг другу в глаза.

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru