Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Фигурное катание - Спортсмены
ЖЕСТОКИЕ ТАНЦЫ

В истории танцев на льду еще не было случая, чтобы одна и та же пара дважды выиграла Олимпийские игры. Но именно это собираются сделать в Нагано олимпийские чемпионы Лиллехаммера Оксана Грищук и Евгений Платов.

Паша Грищук - Евгений Платов
Фото © Reuters
на снимке Оксана Грищук и Евгений Платов

ЯНВАРЬ 1994. КОПЕНГАГЕН

Один из наиболее памятных скандалов в танцах случился на чемпионате Европы-94, когда в любительский спорт, чтобы принять участие в Олимпийских играх, вернулась большая компания профессионалов - олимпийских чемпионов: Брайан Бойтано, Виктор Петренко, Наталья Мишкутенок - Артур Дмитриев, Екатерина Гордеева - Сергей Гриньков, Катарина Витт и легендарный танцевальный дуэт Джейн Торвилл - Кристофер Дин. Но если в трех, так сказать, спортивных видах программы чемпионат Европы был для участников не более чем репетицией, то в танцах судьба олимпийской медали на 99 процентов решалась уже в Копенгагене: судьи (и даже в большей степени члены Международного союза конькобежцев) должны были заранее определить, на кого делать главную ставку. Еще не было случая, чтобы пара, ставшая в олимпийском году чемпионом Европы, не выиграла затем Олимпиаду.

Возвращение Торвилл и Дина многие специалисты встретили в штыки.

«В танцах ни одна из пар, сколь бы гениальна она не была, никогда не побеждала на Играх дважды. И допустить такое было бы катастрофой для всех, - говорила в Копенгагене Елена Чайковская, выводившая в 1976-м на верхнюю олимпийскую ступень Людмилу Пахомову - Александра Горшкова, затем, в 1980-м, Наталью Линичук - Геннадия Карпоносова. - В этом виде программы нет четких критериев оценки - значит, все решает банальное «понравилось - не понравилось». А на пьедестал стоит нетерпеливая очередь. Позволить какому-либо дуэту повторить олимпийский успех - значило бы затормозить движение этой очереди на четыре года!»

Согласно очереди, в Лиллехаммере (а значит, и в Копенгагене) должны были выиграть чемпионы Европы и мира предыдущего года Майя Усова и Александр Жулин. Для них это были уже третьи Игры, и, по общему мнению, гулявшему в кулуарах, было бы верхом несправедливости отдать победу кому-то другому. Все шло по сценарию. После того, как Усова и Жулин, лидировавшие после исполнения двух обязательных и оригинального танцев, откатали произвольную программу, а следом то же самое сделали Торвилл и Дин, на табло зажглась окончательная расстановка в пользу России.

Но чемпионами Европы-94 Усова и Жулин успели побыть немногим более пяти минут. Ровно столько понадобилось Оксане Грищук и Евгению Платову, чтобы откатать свой произвольный танец. А судьям - чтобы большинством голосов поставить их на первое место.

На жаргоне фигурного катания такое называется «прорезать». Суть манипуляции заключается в том, что если при определенном соотношении судейских голосов в оценке первых двух пар выставить высший балл за произвольную программу тем, кто в общем зачете идет на третьем месте и ни при каком раскладе уже не может достать лидеров, то срабатывает комбинация цифр, в результате которой третья пара становится второй, вторая - первой, а первая… опускается на третью ступень.

После того, как семь арбитров из девяти поставили Грищук и Платова на первое место, наибольшее количество вторых мест (по числу которых и определяется в фигурном катании судьба серебряных медалей) оказалось у Торвилл и Дина. Этого было достаточно, чтобы в общем зачете именно они стали чемпионами Европы.

Точно такая же история (причем именно с Усовой и Жулиным) случилась на предолимпийском чемпионате мира-91 в Мюнхене. Там они уверенно шли на первом месте, имея лучшие результаты в обязательных и оригинальном танцах, но в финальном прокате, когда Усова и Жулин в четвертый раз опередили основных соперников - брата и сестру Дюшене - и уже принимали поздравления, судьи выставили высшие оценки Марине Климовой и Сергею Пономаренко. Французы стали чемпионами, Усовой и Жулину досталась бронза.

Игры-94 в Лиллехаммере Усова и Жулин проиграли уже в Копенгагене. Именно там весь заинтересованный судейский мир за судейскими оценками отчетливо увидел готовность арбитров к смене чемпионов. Причем эта готовность стала очевидной отнюдь не в начале соревнований: на протяжении первых трех танцев Грищук и Платова не подпускали к лидерам, и именно поэтому они потеряли все шансы на золото еще до исполнения танца, на который ими была сделана главная ставка.

В Копенгагене выиграли Торвилл и Дин. Но Грищук и Платов добились много большего, нежели серебра: на глазах у всех (чего никогда не случалось в танцах в столь близкий к Играм срок) вторая пара одной страны сменила первую.

ФЕВРАЛЬ 1994. ЛИЛЛЕХАММЕР

Более удачной программы, чем произвольный танец олимпийского сезона, у Оксаны и Жени до этого не было никогда. Рок-н-ролл идеально ложился на темперамент партнерши, что производило феноменальное впечатление. К тому же и на чемпионате Европы, и на Олимпийских играх Грищук и Платову повезло с жеребьевкой: на лед они выходили после всех основных конкурентов и непосредственно после Торвилл и Дина.

Неистовый рок-н-ролл, наотмашь откатанный россиянами, смотрелся вдвойне выигрышным именно в сравнении со строгой классикой англичан. За месяц до Игр Торвилл и Дин сделали невероятное: они почти полностью поменяли свой произвольный танец, на котором споткнулись в Копенгагене. Однако то, что он окажется гораздо более сложным и впечатляющим, судьям только предстояло понять. Зато они хорошо помнили, кто победил в сравнении всего месяц назад. К тому же ISU по-прежнему не собирался давать англичанам возможность сделать олимпийский дубль. А значит, исход борьбы был предрешен по меньшей мере на 90 процентов.

Но даже будь он ясен на 99 процентов, все равно главное слово оставалось за фигуристами. Ждать, что Грищук и Платов откатаются столь же вдохновенно, как это было сделано в Копенгагене, было наивно: вокруг льда витало такое напряжение, что, будь оно электрическим, лед должен был бы обуглиться. Но на этом льду Оксана и Женя катались так, как не катались до этого никогда в жизни.

- Я ничего не помню, - сказал Платов после награждения. - Кроме того, что все время боялся промахнуться руками мимо рук Оксаны.

Как им кричали с трибун, было слышно даже по телевизору в пресс-центре: «Первые! Вы - первые!». А по шевелящимся губам Оксаны читалось: «Нет… Нет…». И ручьем лились слезы.

На следующий день по дороге с катка, где победители и призеры уже готовились к показательным выступлениям, Линичук вдруг с нескрываемым торжеством сказала ученице: «Наконец-то я доказала тебе и твоему бывшему тренеру, кто такая Линичук!»

ЭЛИТА

Выдающихся тренеров в любом виде спорта всегда можно было пересчитать по пальцам. В танцах долгое время на олимпийсмком уровне их было всего двое - Елена Чайковская и Татьяна Тарасова. Они определяли политику, моду на льду и за кулисами.

Вне конкуренции, пожалуй, всегда были лишь Пахомова и Горшков. Вплотную за ними тарасовские Ирина Моисеева и Андрей Миненков не на жизнь, а на смерть бились с Линичук и Карпоносовым. Под конец своей карьеры Моисеева - Миненков ушли к совсем тогда молодой Наталье Дубовой. И хотя чемпионами у нее они так и не стали, именно с ними Дубова вошла в число избранных.

Игры-88 впервые стали золотыми для Тарасовой. Но за чемпионами - Натальей Бестемьяновой и Андреем Букиным - ждали своей очереди дубовские Марина Климова - Сергей Пономаренко и Усова - Жулин. За год до Игр-92 Климова и Пономаренко перешли к Тарасовой и стали олимпийскими чемпионами уже у нее.

После Альбервилля Тарасова оставила спорт (еще раньше от танцев отошла Чайковская). А у Дубовой вплотную к лидерам подобрались Грищук и Платов. Оксана за два года до этого перешла к тренеру из группы Линичук.

Тогда, естественно, никому и в голову не могло прийти, что пройдет еще два года, и в Лиллехаммере Грищук и Платова будет выводить на лед все та же Линичук, которая стремилась любой ценой пробиться в элитную тренерскую группу. Правда, после ухода Грищук, сама она говорила: «Я никогда не возьму Оксану обратно. Предательства не прощают».

В танцах прощают многое. Если, конечно, овчинка стоит выделки. Обиды остаются, что называется, для внутреннего пользования. Как, например, до сих пор у Дубовой осталась память о том, как много-много лет назад от нее, начинающей, к Чайковской ушла Линичук («С вами у меня нет перспективы. А Елена Анатольевна сделает из меня чемпионку»).

По другому, наверное, нельзя. Как однажды кто-то пошутил, тренеров по танцам можно выбирать в родильном доме. Потому что рождаться они должны уже с зубами.

ОКСАНА

«Я начинала кататься в Одессе у Валентины Касьяновой. Вскоре моей маме сказали, что, если я собираюсь тренироваться серьезно, лучше делать это в Москве: там больше шансов пробиться. Мама бросила работу, и мы поехали в Москву искать тренера. Так я оказалась у Елены Александровой. Четыре года провела в одиночном катании, потом меня заметила Линичук. Именно у нее я впервые встала в пару с Александром Чичковым, с ним же впервые стала чемпионкой мира среди юниоров.

А потом у нас все разладилось. К тому же Линичук стала уделять большую часть времени другой своей паре, не скрывая, что собирается сделать победителями следующего юниорского чемпионата именно ее. Тогда я впервые задумалась о том, чтобы сменить тренера. И в августе 1989-го начала кататься у Натальи Дубовой с Платовым, который к тому времени был уже трехкратным чемпионом мира среди юниоров.

Тренироваться у Дубовой приходилось по три раза в день - мы не хотели пропускать сезон. Я, можно сказать, жила в «Сокольниках»: между тренировками спала на одном из диванов в раздевалке, у батареи. Выходила на улицу только для того, чтобы поесть в парке. На чемпионате Европы-92 мы стали третьими, на Играх в Альбервилле заняли четвертое место, потом третье - на чемпионате мира. Потом Дубова решила уехать в Америку, билеты, в том числе и для Жени, были уже куплены, но мы решили остаться. Потому что понимали: до Лиллехаммера Усова и Жулин будут оставаться для Дубовой главной парой. И кроме как к Линичук идти нам было некуда.

Первый серьезный конфликт случился в начале олимпийского сезона-94. Линичук была категорически против того, чтобы произвольным танцем у нас был рок-н-ролл. Более того, эту музыку она отдала Анжелике Крыловой и Владимиру Федорову, хотя по всем неписанным правилам музыку всегда выбирает первая пара, а потом уже все остальные. Но в Лиллехаммере, естественно, все успело забыться. И когда я услышала ту самую фразу насчет «доказать», со мной был шок. Услышать такое от человека, ближе которого в тот момент, как я считала, у меня нет никого в жизни!

А еще спустя некоторое время Линичук сказала, что мы с Платовым должны уйти. В профессионалы».

МАРТ 1995. БИРМИНГЕМ

Слезы капали прямо в чашку с капуччино. Оксана вздрагивала плечами и полуговорила - полушептала: «Если понадобится, я буду ползать на коленях, но уговорю Наталью Владимировну не отказываться от нас, дать возможность подготовиться к Нагано. Я не хочу уходить!»

На чемпионате Европы-95 в Дортмунде олимпийские чемпионы не выступали. На то была веская причина - обострившаяся травма колена у Платова. Отсутствие сильнейших предоставило великолепный шанс второй паре линичук, дебютентам чемпионата Анжелике Крыловой и ее новому партнеру Олегу Овсянникову, с первого захода попасть в призеры. Что они и сделали.

А на пресс-конференции, куда свежеиспеченные лауреаты пришли прямо в коньках, тренер во всеуслышание объявила: «Бронза - это всего лишь бронза. Наша цель - Олимпийское золото. За него мы втроем и будем бороться в Нагано».

В зале повисла гробовая тишина: при наличии в группе Линичук олимпийских чемпионов, которые тогда вроде как и не собирались никуда уходить, заявление воспринималось странно.

«Как вы не понимаете? - растолковывала мне Чайковская. - Наташа - тренер. Тем более, работает в Америке, где, как нигде, важен послужной список. Будь Грищук и Платов хоть двадцать раз чемпионами - это только одна пара. Сделанная к тому же в гораздо большей степени другим тренером - Дубовой. Совсем другое дело Крылова и Овсянников. Если Грищук и Платов уйдут, Анжелика с Олегом гораздо быстрее выбьются в лидеры. И это будет действительно пара Линичук. Понимаете разницу?»

На чемпионате мира-95 в Бирмингеме разница заключалась в том, что Грищук и Платов стали первыми, а Крылова - Овсянников - пятыми. Там же чемпионы действительно заявили о том, что уходят. А на следующий день у нас с Оксаной и состоялся тот разговор в кафе.

- Только не пишите об этом, - Оксана умоляюще посмотрела ни диктофон. - Если напишете, нам будет просто некуда идти. - И она снова тихо заплакала.

Глядя на нее, я вспоминала виденные мною слезы фигуристов. Как, проиграв Грищук, билась в истерике в Лиллехаммере Майя Усова. Так же она плакала и в Альбервилле. Только ее обидчиками тогда были Климова и Пономаренко. Слезы Климовой я видела в 1991-м. Она плакала из-за Усовой. Из-за того, что их общий тренер - Дубова - стала уделять куда больше внимания Майе и Саше, дав понять остальным, что ее фаворитами стали другие. Собственно, поэтому Климова - Пономаренко ушли к Тарасовой. Единственному человеку, кто не побоялся тогда взять к себе опальных чемпионов, зная, что не имеет права проиграть.

Словно услышав мои мысли, Грищук сказала:

- Тарасова никогда не согласится. У нее - театр…

Написать об этом разговоре я не могла долго. Грищук и Платов остались в любительском спорте - и по-прежнему занимались у Линичук. Других тренеров просто не было. Кроме олимпийских чемпионов, Линичук выводила на лед Крылову - Овсянникова, Ирину Лобачеву - Илью Авербуха, украинцев Ирину Романову - Игоря Ярошенко плюс консультировала еще несколько иностранных пар. Это было выгодно, потому что обеспечивало российским дуэтам суддейскую поддержку этих стран. Вряд ли тогда Линичук посчитала опасным для себя возвращение в любительский спорт Татьяны Тарасовой - та согласилась стать консультантом Ильи Кулика.

Но в конце 1996 года Грищук и Платов к Тарасовой все-таки ушли.

ЯНВАРЬ 1997. ПАРИЖ

24 января 1997 года они во второй раз в жизни стали чемпионами Европы. Еще до начала соревнований все понимали, что поражение будет означать для Грищук и Платова конец карьеры.

Для того, чтобы фигуристы вообще не попали в команду, в Москве было сделано все. Их имен не было в предварительной заявке - федерация мотивировала это тем, что Грищук и Платов не выступали в отборочном чемпионате России. Истинная причина была иной: Тарасова никогда не пользовалась особым расположением руководства федерации фигурного катания России, где к тому времени Линичук во многом диктовала условия. К тому же федерация ничего не теряла: в отсутствие олимпийских чемпионов европейский чемпионат все равно должна была выиграть российская пара.

Если бы Линичук оказалась более предусмотрительной и выставила Крылову и Овсянникова на чемпионате России, убрать бывших учеников с дороги к золоту ей не составило бы ни малейшего труда. Но Анжелика с Олегом тоже проигнорировали отбор. А в очной борьбе на чемпионате Европы в Париже Грищук и Платов оказались на голову выше всех.

Произвольный танец на восточные мелодии фигуристы ставили себе сами. Лишь однажды обратились к профессиональному постановщику-арабу. Та консультация продолжалась ровно час. Но, видимо, все в жизни случается к лучшему. Оставшись в одиночестве, Грищук и Платов были просто вынуждены вывернуться наизнанку.

Незадолго до этого во время довольно крупных соревнований Чайковская удрученно говорила: «Мне кажется, танцы зашли в абсолютный тупик». В Париже на тренировке Грищук и Платова она сказала: «Такого уровня мастерства мне видеть еще не приходилось».

Действительно, если олимпийский рок-н-ролл был поставлен таким образом, чтобы бешеным темпом музыки и движений скрыть все технические недоработки (и это удалось блестяще), то новый танец столь же гениально подчеркнул все технические достоинства пары, главное из которых заключалось в безупречном, еще дубовской школы, владении коньком.

Но тогда же Бетти Калауэй, тренер Торвилл и Дина, сказала: «При такой технике можно делать на льду потрясающие вещи. Вот только я не представляю, сколь гениальным должен быть постановщик, чтобы через год создать танец лучше, чем этот. Иначе на Играх у Грищук и Платова могут быть проблемы».

ФЕВРАЛЬ 1998. НАГАНО

Во Франции танцевальные чемпионаты фигуристов уже давно проводятся отдельно от остальных видов. Видимо, французы одними из первых поняли, что спортивные танцы - это в большей степени театр, нежели спорт. Это действительно театр, со всеми вытекающими последствиями: зрелищностью, феерическими костюмами, страстями и закулисной грязью. Не случайно именно в этом виде программы понятие «работа с судьями» имеет совершенно особые смысл и значимость.

Что будет в Нагано? Собственно, ничего гового. Будут три дуэта, на равных заслуживающие высших наград. Грищук - Платов, Крылова - Овсянников. Плюс - канадцы Шэ-Линн Бурн - Виктор Краатц. Последние уже несколько лет тренируются у Дубовой.

Кстати, впервые увидев канадцев в Лиллехаммере (там Бурн и Краатц заняли всего лишь десятое место), Тарасова, не задумываясь, сказала: «Даю рупь за сто, что это катаются следующие олимпийские чемпионы».

Вот только тогда Тарасовой вряд ли могло прийти в голову, что одним из наиболее заинтересованных лиц в Нагано будет она сама. И ее паре, которая будет пытаться выиграть Олимпиаду во второй раз, в Японии придется гораздо тяжелее, нежели остальным. Потому что остальным, по большому счету, терять там абсолютно нечего.

1998 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru