Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Олимпийские игры - Афины-2004 - Борьба
Александр Карелин: «БЛАГОДАРЕН БАРОЕВУ»

27 августа 2004

Александр Карелин
Фото © Григорий Филиппов
на снимке: Александр Карелин

Трехкратный олимпийский чемпион Александр Карелин стоял на трибуне в окружении даже не толпы - невообразимого человеческого роя. Присесть ему не давали. За автографами подходили все новые и новые болельщики, которые вежливо, но весьма решительно оттесняли от Карелина тех, кто уже успел сделать снимки на память, и начинали фотографироваться с борцом сами.

- Никогда не мог представить себе ничего подобного, - восхищенно сказал мне невысокий, средних лет мужчина. - Я тоже, как и Сан Саныч, из Новосибирска - мы и в Афины прилетели одним самолетом. Знал, конечно, что Карелин популярен за границей. Но чтобы настолько...

Я же сразу вспомнила рассказ Карелина о том, сколько удовольствия он получил от соревнований, съездив простым болельщиком в Португалию на чемпионат Европы по футболу. И другие его слова: «Быть болельщиком на борьбе для меня гораздо сложнее».

Увидев меня, Карелин заулыбался:

- Сейчас выберусь наверх, на улицу - и поговорим. Здесь не дадут. Подождете минут десять? До окончания церемонии награждения? Как вручали золотую медаль Мишину, я уже посмотрел. С наслаждением. Теперь хочу увидеть, как золото получит Бароев.

Через десять минут Карелин вышел из зала. Видимо, эмоции переполняли его до такой степени, что начал он весьма торжественно:

- Я рад, что наш борец достойно справился с возложенной на него задачей и...

- А человеческими словами можно? - не выдержала я. - Что вы чувствовали, наблюдая за тем, как Бароев борется в финале?

- Радовался. Хасан довольно тяжело начал турнир. Для первой Олимпиады, для его возраста это нормально. Я беспокоился лишь о том, что он не сумеет справиться с мандражом, не хватит опыта и нервишек. Даже в финальной схватке - по ее началу - было видно, что нервничает сильно - попадается на своих приемах. На накате.

Сила же Бароева никаких сомнений у меня не вызывала. Сам факт, что он прошел отбор на Олимпиаду, выиграв не у кого-нибудь, а у Юрия Патрикеева, двукратного чемпиона Европы, говорит о многом. Но вы же сами знаете, что такое олимпийский финал. Там никто не может помочь - ни тренеры, ни советчики со стороны. Ты должен выйти и все сделать сам. А нервы-то продолжают гореть. Ведь все эти ребята - и Мамедалиев, и Мишин, и Бароев успели полдня - с момента выхода в финал - побыть как минимум вторыми.

- Тем не менее Мамедалиев проиграл.

- Обидно проиграл - вполне мог бороться за победу. Помните, я говорил вам, что больше всего расстраивает, когда наши ребята сами отказываются от преимущества, которое им дает принадлежность к российской школе борьбы. Сразу ведь видно, когда человек выходит на ковер брать свое. И это правильно. Потому что бороться против такого соперника становится тяжело вдвойне.

- А как вам поединок Мишина с Абрахамяном?

- Леша молодец! Бороться с двукратным чемпионом мира, участником двух Олимпиад и выиграть у него... Мишин удивил меня тем, что проявил беспримерную дисциплину. Абрахамян, как и следовало ожидать, не очень позволял ему бороться, но Мишин не сделал ни одной ошибки. Дотерпел и в результате победил.

- Надо полагать, выступление Бароева имело для вас совершенно особое значение?

- Не думаю, что только для меня. Тяжелый вес - этим, собственно, все сказано. На самом деле я благодарен этому молодому парню. За то, что он не постеснялся взять на себя роль лидера. За то, что вернул России пальму первенства, которую я уронил четыре года назад. За то, что теперь все глупые вопросы насчет наследника Карелина отпали сами собой.

- Согласитесь, это не могло не напрашиваться на язык.

- Сам понимаю. Обратили внимание, что на трибуне я сидел рядом с Мурадом Кардановым - чемпионом сиднейских Игр в том весе, где выступал Мишин? Именно с ним Карданов конкурировал четыре года назад за выход в сборную. Поэтому, как понимаете, следил за финальным выступлением с особым интересом. После того как Мишин победил, говорит мне: "Вот и все. Эстафету я сдал". А следом получилось и у Бароева. Поэтому я и рад. За команду, за Хасана, за его тренера Владимира Урумагова - они очень много пережили вдвоем. Рад и благодарен.

- Вам не было жаль, что в финале Бароев вышел не на Гарднера?

- Я не настолько мстителен, каким могу казаться со стороны. Хотя когда Гарднер проиграл в полуфинале Цурцумия, было даже смешно. Словно у меня день рождения - без остановки народ подходил и поздравлял меня с этим. Я же, как ни странно, не испытывал по этому поводу ни ликования, ни тем более злорадства. Подумал даже: может, я какой-то больной? Если уж другие до такой степени радуются, тоже вроде должен? А не получилось.

- У вас есть свое объяснение, почему в первую неделю Игр все складывалось для наших великих спортсменов настолько неудачно?

- Этот вопрос надо задавать не мне.

- Я имею в виду прежде всего тех, с кем вас связывают годы совместных олимпийских выступлений и дружба. Саутина, Попова, Немова... Вы понимаете, что с ними произошло?

- Конечно. Во-первых, все они сейчас находятся в том возрасте, в котором был я четыре года назад. Понимаю, что такое, когда тебя круглосуточно накачивают: что ты должен, что на тебя вся надежда, что ты - последняя опора... При этом все предыдущие годы бросают тебя на штыки, независимо от того, в каком ты состоянии - больной, здоровый. А ведь еще приходится лицом работать - где-то выступить, что-то прорекламировать. К этим ребятам нужно как-то по-другому относиться. Бережнее, что ли.
У нас ведь в Афинах самая титулованная команда. Если посмотреть, сколько в ней многократных чемпионов, людей, которые годами показывали уникальные результаты... Их совершенно по-особому беречь надо. А получается, их просто добивают.

Возможно, я лучше других понимаю, что с ними происходит. Но, знаете, мне не то чтобы жаль, а очень обидно. Жалеть ни к чему, даже Попова. Он знал, на что шел, и риск проиграть был вполне осознан. Обидно, что эти ребята не смогли оградиться от повседневности. Тратили энергию на то, на что не нужно было ее тратить. Когда выступаешь на Играх в третий, а то и в четвертый раз и не испытываешь комсомольского энтузиазма, противопоставить соперникам становится нечего.

- Как вам в Сиднее было нечего противопоставить Гарднеру?

- Да. Возможно, мне просто очень хотелось, чтобы в Афинах ни Попов, ни Саутин, ни Немов, ни Саша Москаленко не повторили моих ошибок. С Москаленко мы разговаривали зимой, в Москве, на Олимпийском балу. Он сам подошел - за поддержкой, что ли. Я тогда сказал, что никакого откровения, никаких новых знаний ему не дам. Все давно известно. Могу разве что поделиться собственным опытом. Тем, что получил в Сиднее.

А больнее всего было оттого, что я начинал смотреть Игры еще дома, в Новосибирске. Видел реакцию людей, которые не спали ночами - чтобы не пропустить ни одной трансляции из Афин. Они не понимали, что происходит. Вот ведь в чем самая большая проблема. Проблема отвыкать от того, что мы когда-то были сильнейшими.

 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru