Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Олимпийские игры - Турин-2006 - Фигурное катание
«ОЧЕРЕДНОЙ КУСОК ОЛИМПИЙСКОГО ЖЕЛЕЗА»
Ирина Слуцкая
Фото © Aлександр Вильф
Турин-2006. Ирина Слуцкая

23 февраля 2006

Бронзовая медаль, завоеванная в Турине двукратной чемпионкой мира Ириной Слуцкой, была воспринята российскими болельщиками, как трагедия. Дело не в том, что не состоялся рекордный результат, хотя Слуцкая имела все шансы победить. Поражение Ирины стало прежде всего трагедией для нее самой. Ударом, перенести который гораздо тяжелее, чем проигрыш золота четыре года назад в Солт-Лейк-Сити.

Сценарий, по которому развивались события, в фигурном катании не нов. Когда в борьбе за золото сцепляются два главных фаворита, из-за их спин часто выскакивает третий. Темная лошадка.

Эта роль в Турине была уготована судьбой чемпионке мира-2004 Шизуке Аракаве.

Среди 12 судей, у японки был лишь один, как принято говорить, «свой» - тот, что поставил фигуристку выше всех еще в короткой программе. Ее не собирались ни «топить», ни «вытаскивать». Она все сделала сама. Три каскада, причем - последний - из тройного сальхова, двойного тулупа и двойного риттбергера - в конце программы, за что получила дополнительные «бонусные» баллы. Вращения и дорожки четвертого (за единственным исключением) уровня сложности. Единственной помаркой стал двойной риттбергер вместо тройного, но даже без него сумма баллов за технические элементы получилась очень высокой.
Вне всякого сомнения, это был лучший прокат Аракавы за всю ее предыдущую жизнь. Поэтому и результат вышел достойным. На 8,69 выше, чем у той, кому (по наиболее популярному прогнозу) предстояло стать королевой этого вечера -  Саши Коэн.

После подобных выступлений тяжело продолжать борьбу. Они убивают морально, уничтожают всякое желание сопротивляться. Но отчаянно верилось, что это не коснется Слуцкой. Как она умеет бороться, было известно всем. То, в какой форме соперницы, было известно Ирине доподлинно: не могла не видеть по множеству мелких признаков, которые спортивный наметанный взгляд ловит автоматически. И, несмотря на это, после утренней тренировки в день выступления в произвольной программе она бросила: «Всех разорву!».

Могла? Да.

А может быть, и нет. Если бы Слуцкая выиграла, ее победу вне всякого сомнения можно было бы считать главным событием туринских игр. И не было бы никаких слов, способных передать ценность этого золота. Потому, что против Слуцкой в этот вечер играло все. Три уже завоеванных Россией в фигурном катании золотые награды, бесконечные разговоры о том, что ее «сдадут», как сдавали в Солт-Лейк-Сити, негласно расплачиваясь за уже достигнутый успех, и этот последний, будь он неладен, стартовый номер - сорок минут ожидания «казни» после разминки под непрерывные аплодисменты в адрес соперниц. Их-то ведь тоже она не могла не слышать.

Так тяжело, как в финале, она не каталась давно. Дело даже не в падении с риттбергера. Слуцкая, как и Аракава, тоже сделала три каскада. Но один - из двойных прыжков. А к концу программы просто сникла. Из катания ушла душа и оно превратилось просто в механический набор не самых сложных элементов. Было видно, что фигуристка думает лишь о том, чтобы как можно быстрее уйти с катка. И что каждый шаг по олимпийскому льду для нее - как босыми ногами по раскаленным углям.

Могла ли она остаться второй, опередив Коэн? Тоже, наверное, да. Кто был хуже, а кто - лучше, бывает непросто определить, когда те, кого сравнивают, допускают промахи. Саша упала один раз, а после второго прыжка, где тоже все шло к падению, каким-то образом сумела устоять на ногах, хотя имела все шансы потерять еще один балл. От Слуцкой ее выгодно отличало то, что два подряд срыва заставили спортсменку собраться и завершить программу так, словно никаких ошибок не было. И главным впечатлением от программы стал не нервный психоз американки на первой минуте, а чистота линий, четкость элементов и превосходная хореографическая постановка. Тоже своего рода героизм - выжать из программы все возможное, когда шансов выиграть уже нет.

Впрочем, для российской спортсменки цвет медали уже не имел никакого значения. Да и для нас тоже - ни к чему лицемерить. Она не была золотой - вот что по-настоящему повергало в траур как Ирину, так и всех ее болельщиков.

Свое отношение к медали фигуристка лучше всего выразила в обязательном для призеров телевизионном интервью в микст-зоне. Ее вытащили туда почти силой, за руку из раздевалки. С заплаканными глазами, но улыбкой на лице (знать бы, чего стоила ей эта улыбка!) Слуцкая иронично произнесла: «Очередной кусок олимпийского железа, не более». И на мгновение опустила глаза, посмотрев на висящий на шее кругляш, как на ядовитую змею.

«Она поедет на чемпионат мира?», - спросила я там же, под трибунами у тренера - Жанны Громовой. Та посмотрела непонимающим взглядом, ничего не ответив. Вопрос, действительно, получился не к месту. О каком чемпионате мира вообще можно было думать, когда в косметичке закончились все успокоительные таблетки, так и не принесшие облегчения?

«Сейчас найду, Жанна», - кинулась к своей сумке кто-то из стоящих рядом женщин. Но, спустя миг, расстроенно-извиняющимся тоном произнесла: «Тоже ничего не осталось…».

Татьяна Тарасова, комментировавшая на протяжении Игр соревнования фигуристов для телевидения, после проката Слуцкой не могла даже говорить. Лишь после награждения, когда мы спустились в отведенную для спортсменов зону, сказала:

- Не могу передать, до какой степени волновалась и переживала за Иру. Не смогла даже в конце вести репортаж. Очень ее уважаю. И не только потому, что она вернулась в спорт и выступала на Играх после тяжелой болезни. Тем, чего она вообще добилась за свою жизнь в фигурном катании, она превысила свои возможности в десять раз. Сама сделала себя, как спортсменку, воспитала, как настоящего бойца. Точно так же, как ее тренер Жанна Громова.

Им было очень трудно. Посмотрите, ведь и Таня Тотьмянина с Максимом Марининым, и Таня Навка с Романом Костомаровым - те, кто победил в Турине - многие годы жили и тренировались в Америке. Весь ужас нашей перестроечной жизни они пережили там. Я и сама уехала лишь потому, что прекрасно понимала: когда жизнь в России наладится, буду уже старая и, возможно, окажусь просто не в состоянии что-то сделать. Не хотела, чтобы у меня пропали десять лет того тренерского счастья, которое я в итоге получила, работая в США. Чему-то научилась сама, чему-то научила других.

- Вы работали с Коэн, с Мишель Кван, с Аракавой. Наверное, гораздо больше, чем кто-либо другой понимали, что сегодняшнего результата следовало ожидать?

- Ожидать этого не следовало. Не нужно было ожидать. Аракава, действительно, лучше всех каталась в тренировках. Она, безусловно, в блестящей форме. В таком состоянии она делает даже каскад 3+3+3. Пусть в недокрут, но в тех же тренировках она исполняла каскад тройной флип - тройной риттбергер и второй прыжок получался абсолютно чистым. То есть было видно, что она не просто вышла на пик, но с каждым днем еще больше «поднимается».

Она вообще хорошо была готова в этом сезоне. На этапе «Гран-при» во Франции обыграла в произвольной Сашу Коэн. Другое дело, что сами японцы сделали на мой взгляд ошибку, заявив Шизуку в тех же самых этапах «Гран-при», где выступала и Мао Асада. То есть заведомо «опускали» ее на второе место. Мне казалось, что они это делали намерено. Я писала в федерацию, говорила, что не нужно этого допускать, тем более, что уже тогда было известно, что Асада не будет участвовать в Олимпийских играх, но получилось так, как получилось. Из-за этого Аракава не попала в финал «Гран-при». А потом мы расстались.

- Из-за того, что вы не захотели поставить ей новую программу?

- Да. Шизука хотела поменять произвольную и взять «Кармен», но я сказала, что не вижу ее в этой программе и делать ее не буду. Наверное, следовало хотя бы задуматься, почему у Шизуки возникло такое желание. Мне еще папа говорил: «Таня, прислушивайся к мнению выдающихся спортсменов. Они ничего не говорят просто так».

- Не пытались как-то удержать Аракаву, уговорить остаться у вас в Москве?

- Нет. Подозревала, что уход пойдет ей на пользу. Это - своего рода прием: поменять тренера перед ответственным выступлением. Переход к другому специалисту словно вливает в спортсмена новую кровь, дает ему дополнительную энергию. Аракава именно так пришла ко мне перед чемпионатом мира в Дортмунде от Коли Морозова - он хоть и не считался ее тренером, но ставил программы и работал с Шизукой очень много. И так же вернулась обратно к Морозову перед Играми. К тому же смена тренера часто дает спортсмену возможность сделать что-то новое, временно уйти от рутины. Так поступали Галит Хаит и Сергей Сахновский: каждый раз, меняя тренера, им удавалось сделать очередной шажок на новый для себя уровень.

Действительно не жалею о том, что рассталась с Аракавой. Точно так же, как три года назад не жалела, что перестала работать с Коэн. Дала этим спортсменкам все, что могла. Видимо, у меня просто закончилось терпение. А тренеру без терпения работать нельзя. Не получается добиться результата.

- Судя по тому, c какой искренней благодарностью вас на протяжении нашего разговора продолжают поздравлять японцы, с Шизукой вы расстались хорошо?

- Когда она окончательно поняла, что я не буду продолжать с ней работать и уехала к Морозову в Америку, я написала ей письмо. Посоветовала взять не «Кармен», а старую музыку - ту, с которой Шизука выиграла чемпионат мира. Сказала, что, на мой взгляд, эта музыка, с которой связано столько положительных эмоций, ей обязательно поможет.

Пока мы работали вместе, меня гораздо больше беспокоили прыжки. И текст письма был примерно такой: «Какую бы программу ты ни взяла, но флип делать надо. Ты будешь менять музыку, но флип делать надо. Ты захочешь поставить какие-то новые шаги, но флип делать надо…». И так - две с половиной страницы.

Она сделала этот флип. Потому что была готова…

...Свое первое в истории олимпийское «золото» Япония получила заслуженно. Как бы ни было больно от поражения Слуцкой, нельзя не признать: все получилось по-справедливости. Гораздо более честно, чем в Солт-Лейк-Сити, где разрыв между чемпионкой и призерами получился таким минимальным, что оспаривается многими до сих пор.

В Турине было грустно еще и потому, что на наших глазах завершалось сразу несколько великих эпох. Слуцкой, Тотьмяниной и Маринина, Навки и Костомарова, возможно - Плющенко.

На мой вопрос: «Что дальше?», Тарасова пожала плечами:

- Тренеры-то останутся. Хотя им нужно создавать условия. Для того, чтобы они имели возможность работать не с одним, а сразу с несколькими спортсменами. Работая с одним, даже самым выдающимся, ты только теряешь. Но сами посмотрите: в нашей стране можно получать более или менее приличные деньги, разве что тренируя детей богатых родителей. Приходится мотаться по семинарам, чтобы элементарно заработать на жизнь. И учить совсем других. Как учит Виктор Кудрявцев, Алексей Мишин, я… Все мы учим других. Вот и научили...

Что тут добавить? Возможно, Слуцкая все-таки решит поехать на чемпионат мира, чтобы его выиграть. Хлопнуть дверью, в очередной раз доказав миру, что олимпийский турнир - досадная, нелепая в ее карьере случайность. Это нужно не нам, а ей самой. Потому что ничего более важного, чем возможность уйти победительницей для нее, как мне кажется, сейчас нет.

Хотя вряд ли на самом деле это важно. В олимпийских Афинах, где поражением закончилась карьера четырехкратного олимпийского чемпиона Александра Попова и мы, болельщики, точно так же страдали от невозможности найти хоть какие-то слова утешения, мне довелось поговорить с Кеесом ван ден Хугенбандом - отцом голландского пловца, выигравшего у Попова и в Афинах и за четыре года до этого - в Сиднее. Но когда я обмолвилась, что проигравший Попов, видимо, перестал быть кумиром для его сына, Кеес вдруг сказал: «Вы что, всерьез считаете, что эти поражения имеют значение? Попов на всю жизнь останется великим. Он сделал в плавании столько, сколько вряд ли сумеет сделать в своей жизни кто-либо другой».

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru