Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Вокруг спорта - Политика

Александр Яковлев: «Я БЫЛ ВОЖДЕМ ИНДЕЙСКОГО ПЛЕМЕНИ»

Александр Яковлев
Фото © Александр Вильф
На снимке Александр Яковлев

Матчи с канадцами в сентябре 1972 года остались одним из самых ярких воспоминаний в нашей 50-летней хоккейной истории. Но многое тогда осталось за кадром. Рассказать о тех днях согласился человек, которому пришлось оказаться в центре событий, связанных с подготовкой к суперсерии-72

Александр ЯКОВЛЕВ. Родился 2 февраля 1923 года. Участник Великой Отечественной войны, служил в морской пехоте. С 1946 года - на партийной работе. С 1953 года - в аппарате ЦК КПСС, с 1965-го - первый заместитель заведующего отделом пропаганды. В 1973 - 1983 гг. - посол СССР в Канаде, по возвращении - директор Института мировой экономики и международных отношений АН СССР. Доктор исторических наук. С 1985 года - вновь на партийной работе: заведующий отделом пропаганды ЦК КПСС, секретарь ЦК, член политбюро. В настоящее время возглавляет Международный фонд «Демократия». Любимое занятие - игра в шахматы.

Первая суперсерия СССР - Канада состояла из восьми матчей. Они проходили сначала в четырех канадских городах (Монреаль, Торонто, Виннипег и Ванкувер), а затем в Москве. Наши хоккеисты одержали три победы, одну встречу свели вничью и в четырех уступили при общей разнице забитых и пропущенных шайб 32:31 в свою пользу. Вот как развивались события в суперсерии-72.
Матч №1 02.09.72. Монреаль. СССР - Канада. 7:3 (2:2, 2:0, 3:1). Зимин (2), Петров, Харламов (2), Михайлов, Якушев - Ф.Эспозито, Хендерсон (2)
Матч №2 04.09.72. Торонто. Канада - СССР. 4:1 (0:0, 1:0, 3:1). Ф.Эспозито, Курнуайе, П.Маховлич, Ф.Маховлич. - Якушев.
Матч №3 06.09.72. Виннипег. СССР - Канада. 4:4 (1:2, 3:2, 0:0). Петров, Харламов, Лебедев, Бодунов. - Паризе, Рателль, Ф.Эспозито, Хендерсон.
Матч №4 08.09.72. Ванкувер. СССР - Канада. 5:3 (2:0, 2:1, 1:2). Михайлов (2), Блинов, Викулов, Шадрин. - Перро, Голдсуорси, Д.Халл.
Матч №5 22.09.72. Москва. СССР - Канада. 5:4 (0:1, 0:2, 5:1). Блинов, Анисин, Шадрин, Гусев, Викулов. - Паризе, Кларк, Хендерсон (2).
Матч №6 24.09.72. Москва. Канада - СССР. 3:2 (0:0, 3:2, 0:0). Д.Халл, Курнуайе, Хендерсон. - Ляпкин, Якушев.
Матч №7 26.09.72. Москва. Канада - СССР. 4:3 (2:2, 0:0, 2:1). Ф.Эспозито (2), Джилберт, Хендерсон. - Якушев (2), Петров.
Матч №8 28.09.72. Москва. Канада - СССР. 6:5 (2:2, 1:3, 3:0). Ф.Эспозито (2), Парк, Уайт, Курнуайе, Хендерсон. - Якушев (2), Лутченко, Шадрин, Васильев.

- Александр Николаевич, как вообще возникла идея организовать советско-канадскую серию?

- Она пошла от спортивных деятелей. В первую очередь от Анатолия Тарасова и Аркадия Чернышева. Оба были страшно честолюбивы, особенно Тарасов. И, видимо, никак не могли смириться с тем, что советские хоккеисты, с одной стороны, заслуженно считались сильнейшими, а с другой - сфера их господства была ограничена рамками Европы. И в какой-то момент любые хоккейные разговоры на руководящем уровне стали неизменно сводиться к тому, что пришел момент сразиться с канадцами.

- Мне, однако, приходилось слышать, что сам Тарасов довольно долго высказывался против этой затеи.

- Он, как мне казалось, побаивался. Но не самих матчей, а того, что команда не успеет к ним должным образом подготовиться. Постоянно держал в напряжении руководство спорткомитета, чтобы не оказалась упущенной ни одна мелочь. А наиболее последовательным сторонником идеи матчей был, пожалуй, Николай Озеров. Он постоянно приходил в ЦК. Помню даже его слова: «Я видел канадцев не один раз. Играют блестяще, но не боги. Нашей команде победить вполне по силам. Хотя будет очень трудно...» Озеров же предупреждал, что надо готовиться не столько к технической, сколько к силовой борьбе, что со стороны канадцев наверняка не будет никакого джентльменства, от них можно ждать чего угодно.

- Как реагировали на эту идею в высшем политическом руководстве?

- В ЦК на это смотрели по-разному. С одной стороны, хотелось безумно - канадцы ведь. Но Брежнев колебался. Очень боялся проигрыша.

- Неудивительно. Проиграй мы, и удар по престижу страны был бы ощутимым. Да и в персональном порядке, видимо, досталось бы многим?

- Ну, не думаю, что начались бы карательные санкции, но неприятностей хватило бы всем. Причем крупных. Сектор спорта отдела пропаганды ЦК, кстати, тоже был против.

- А вы сами - как первый заместитель заведующего Отделом?

- Я всегда был сторонником того, чтобы максимально, насколько это возможно, отделять спорт от политики. Я много раз говорил о том, что мы сами плодим подкупы, склоки. Мы непрерывно занимались всевозможными разборками. Помню, был случай, когда силой забрали в армию восемь футболистов «Торпедо». И как! Взяли прямо в гостинице, по сути - арестовали. Я никогда не был болельщиком «Торпедо», но какой это, к черту, спорт? Ко всему прочему в ЦСКА из восьмерых попал только один, остальных отправили в периферийные армейские команды. Или взять историю, когда рассматривался вопрос о расширении футбольной высшей лиги - только потому, что ЦСКА в тот год грозил вылет в первую.

Мотивировка была примитивной: мол, будет нанесен удар по всей армии в целом. Разборки были не только футбольные. Постоянные проблемы возникали с шахматами. Я, например, категорически не понимал, почему у нас должен быть только один выдающийся шахматист - Карпов и почему делалось все, чтобы не допустить выхода наверх Каспарова.

- Как же случилось, что при столь больших сомнениях с Канадой решено-таки было играть?

- Решающее слово, как ни странно, сказала именно политика: в 1971 году в Канаду впервые за всю историю Союза поехал с визитом Косыгин. Вернулся он оттуда с очень хорошими впечатлениями. Тогдашний премьер-министр Канады Пьер Трюдо в нарушениях прав человека нас особо упрекать не стал, а, наоборот, выступил за расширение отношений. Дочь Косыгина подружилась с женой Трюдо, они стали переписываться, и даже своего второго сына Маргарет Трюдо по совету новой подруги назвала Александром. Точнее, Сашей: она попросила позвонить в наше посольство и узнать, какие существуют уменьшительные варианты этого имени. Впрочем, не знаю уж, по какой причине, но русские имена носят все три сына Трюдо - Устин, Саша и Михаил. Так вот, когда идея матчей уже вовсю обсуждалась, Косыгин участвовал в этом непосредственным образом и всегда с большой готовностью меня принимал, хотя прежде никогда этого не делал.

- Сколько же времени шло обсуждение?

- Месяцев шесть. На последнем, решающем заседании политбюро я не присутствовал - к тому времени в ЦК меня уже не было. Я готовился выехать в Канаду, куда был «изгнан» в качестве посла за статью в «Литературной газете» против национализма, шовинизма и антисемитизма. Но записка с положительным мнением отдела была уже подготовлена. Хотя КГБ, например, был по-прежнему категорически против поездки хоккеистов в Канаду.

- Почему?

- По принципу как бы чего не вышло. Помните, в 1976 году во время Игр в Монреале, где выступали и вы, в Канаде остался мальчишка - прыгун в воду (Сергей Немцанов. - Е.В.)? Его прозевал работник КГБ, хотя парень не скрывал, что хочет остаться, в связи с чем к нему был приставлен персональный наблюдатель из вашей же команды. В КГБ тогда был большой шум: ведь только в самом Монреале от комитета находились аж два генерала, не говоря уже о более мелких чинах. Да и среди спортсменов хватало таких, кто охотно сотрудничал с КГБ.

- Видимо, это давало определенные привилегии?

- Прежде всего это гарантировало следующий выезд. На каждого спортсмена в КГБ существовало досье с обширной информацией: пьет человек или нет, как пьет, женат ли, как живет с женой, есть ли любовница. Друг на друга сами спортсмены тоже доносили.

- И тренеры?

- Не все, конечно. Тарасова вообще боялись, в том числе и в КГБ. Суровый был человек, и к тому же в отличие от Чернышева никогда не выбирал дипломатических выражений. Кстати, на самого Тарасова доносы, докладные записки, жалобы шли и в КГБ, и в ЦК бесконечным потоком. Мы досконально знали, сколько килограммов таскают на себе за тренировку игроки, как «издевается» над ними Тарасов. Его многие не любили. Но уважали все без исключения.

- КГБ ставил вас в известность о своих соображениях насчет игроков, тренеров?

- Да. При этом, насколько я мог судить, хоккей всем был, что называется, до лампочки. Главное - чтобы игрок не остался за границей, не сказал где-нибудь чего-нибудь лишнего.

- К кому из игроков было больше всего претензий?

- Естественно, к Харламову. Ангелом-то он никогда не был. Хотя, думаю, если бы наш отдел выступил на стороне КГБ, пробить матчи с канадцами было бы невероятно трудно.

- Ваших личных взаимоотношений с КГБ это не осложнило?

- Как сказать... Во всяком случае, как раз сотрудники комитета поставили меня в известность о том, что имени Яковлева велено не упоминать во время хоккейных телетрансляций из Канады. На одной из последующих советско-канадских встреч в Квебек-Сити я - уже в качестве после - сидел в почетной ложе вместе с Трюдо, и Озеров, не зная, насколько опальным я считаюсь в политбюро, сказал об этом в своем репортаже. Тут же, как водится, получился нагоняй.

- Что вам запомнилось больше всего?

- Во-первых, тот накал нервозности, который окружал все встречи. И в Москве, когда готовились к поездке в Канаду, и там, когда начали играть. Все ходили на ушах. Чего-то боялись, заранее переваливались ответственность друг на друга. Самой распространенной была фраза: «Вы будете отвечать!» В Канаду откомандировали несметное количество сотрудников КГБ. Причем обстановка, видимо, нагнеталась и для того, чтобы найти официальный повод послать на матчи как можно больше людей: все-таки заграничная поездка. В те годы они ценились необычайно: можно без присмотра выпить, барахлишка прикупить... Но поскольку присутствие нужно было оправдывать, то каждый день возникал какой-то очередной вопрос, вокруг которого сразу нагнетались страсти.

Внутри команды обстановка была тоже предельно нервной. Кому-то говорили, что за ним следят, и тут же предлагали, в свою очередь, присмотреться к товарищам.

Но еще больше меня потрясло другое. После матчей в Америке впервые стали выражать откровенные симпатии к нашей стране. Кстати, подъем американского любительского хоккея начался тоже с советско-канадских встреч: американцы увидели, что хоккей - это интересно, а главное - выгодно.

- Несмотря на то, что Канада в первом же матче проиграла?

- Это был абсолютный шок. Канадцы вообще не рассматривали такую возможность. Даже теоретически. И после поражения в первом матче все без исключения газеты вышли с заголовками, в которых неизменно присутствовало слово «случайность», а в тексте говорилось, что все русские - роботы, и к тому же сотрудники КГБ.

- Судя по тому, что вы рассказываете, канадцы были не так далеки от истины.

- Для канадской и американской прессы вообще была характерна дикая подозрительность. В частности, одна из газет как-то написала, что в нашем посольстве все шпионы, включая посла. Я даже опровержение писал, ей-богу. Среди канадских и американских военнослужащих распространялись листовки с текстом: «Солдат, помни: под каждой кроватью лежит коммунист!» Надо было еще учитывать отношение канадцев к хоккею. У нас хоккей был всего лишь одним из множества видов спорта. Я сам всегда с гораздо большим интересом смотрел волейбол, легкую атлетику. А для канадца хоккей - это жизнь. Мне не приходилось встречать более спокойную нацию, нежели канадцы. И единственное, что способно вывести их из обычного состояния, - это хоккей. Личной жизни у хоккеистов там просто нет. Все под пристальным вниманием публики, которая обсасывает мельчайшие подробности их жизни. Больные люди.

- Какой же трагедией должно было стать для них второе поражение!

- Парадоксально, но первое шибануло их больнее. А вот после второго (в четвертом матче, в Ванкувере) я совершенно четко почувствовал, в том числе и по откликам в прессе, что враждебность вдруг сменилась искренним уважением. В том числе и к стране в целом. Логика была железной: «Если в СССР такие хоккеисты, то за одно это перед русскими стоит преклоняться».

- Потому и не так стыдно им проигрывать?

- Конечно! Кстати, кульминацией всей серии и переломным ее моментом, на мой взгляд, был второй матч в Торонто, когда Александр Якушев обвел четверых игроков и забил гол. Тогда главную канадско-американскую ежедневную спортивную программу неизменно предваряла видеозаставка, смонтированная из наиболее выдающихся событий, и якушевский гол в течение долгого времени неизменно в ней присутствовал. Представляете, люди включают телевизор - и каждый раз видят, как Якушев обходит одного, второго, третьего, четвертого и!..

...Яковлев помолчал, взглянул на мою куртку с эмблемой эдмонтонского чемпионата мира по фигурному катанию и вдруг мечтательно произнес:

- А знаете, недалеко от Эдмонтона есть небольшое индейское поселение, где двадцать лет назад меня избрали вождем племени.

- ??!

- Да-да, я не шучу.

- И в чем заключались ваши индейские обязанности?

- Быть вождем. Как свадебным генералом. Пока был послом, да и потом, когда просто приезжал в Канаду, всегда старался выбрать время, заехать. Много раз принимал участие во всевозможных церемониях - в полном индейском облачении.

- А в политбюро об этом знали?

- Упаси Бог!

1996 год

 

 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru