Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Вокруг спорта
МЕСТЬ
Месть
Фото © Сергей Киврин

Решение Политбюро ЦК КПСС о неучастии советской команды в Олимпийских играх в Лос-Анджелесе, принятое 5 мая 1984 года, нанесло Советскому Союзу сразу два удара: оно лишило страну победы на Олимпиаде и права провести чемпионат мира по футболу в 1990-м.

Для всего мира СССР отказался от участия в лос-анджелесской Олимпиаде 8 мая 1984 года. Именно тогда на заседании Национального олимпийского комитета СССР было принято соответствующее заявление. Западные средства массовой информации расценили это решение однозначно: как месть Советов за бойкот американцами московской Олимпиады.

В самом начале 1980-го, вскоре после того, как президент Картер заявил, что Соединенные Штаты не пошлют делегацию в Москву в знак протеста против введения советских войск в Афганистан, в лозаннской штаб-квартире МОК состоялось экстренное совещание, в котором участвовали президенты международных федераций и руководители оргкомитетов зимних и летних Игр. Вопрос стоял один: что делать? Мнения разделились: одни предлагали ввиду возникшей ситуации московскую Олимпиаду отменить, другие были за то, чтобы перенести Игры на более поздние сроки, третьи, хоть и выступали против советской агрессии, категорически не одобряли действия американцев. Одним из членов делегации Москвы был Марат Грамов, тогда - заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС. Очевидцы, присутствовавшие на заключительном фуршете, вспоминают, как Грамов, расположившись с тарелкой прямо на крышке стоявшего в углу зала черного рояля, мрачно сказал: «Ну, подождите. Пройдет московская Олимпиада, мы вам всем еще покажем!»

64:35 В НАШУ ПОЛЬЗУ

За давностью лет историю эту вполне можно подвергнуть сомнению. Тем более что после московских Игр, престиж которых был значительно подорван отсутствием звездно-полосатой супердержавы, а вместе с ней и многих других стран, в подготовку советских сборных команд к Лос-Анджелесу вкладывались сумасшедшие средства. Эта подготовка находилась под постоянным контролем ЦК. На спорт высших достижений работали специальные лаборатории в восемнадцати государственных научно-исследовательских институтах, в числе которых были институт питания, медико-биологических проблем и даже институт радиоиммунных методов. Задача была поставлена предельно четко: разорвать американцев в клочья на их собственной территории. И все шло именно к этому.

Ежегодное сопоставление сил в олимпийских видах спорта говорило о том, что СССР намного опережает своих постоянных соперников - сборные США и ГДР. Последняя сводка, подготовленная для «инстанций» весной 1984 года, не была исключением: советские спортсмены реально претендовали на 64 золотые медали Лос-Анджелеса, в то время как американцы только на 35. Но идея отказа от Игр, тем не менее, носилась в воздухе. После того как в сентябре 1983 года советские ПВО сбили южнокорейский пассажирский самолет, советско-американские отношения накалились до предела.

Сразу после инцидента президент США Рейган, объявив о санкциях против СССР, заявил, что ни один самолет Аэрофлота отныне не сядет на американскую землю. По стечению обстоятельств именно в то время, когда решение президента было обнародовано, в воздухе на подлете к Америке находился лайнер Аэрофлота со сборной СССР по плаванию - она летела на тренировочный сбор в Санта-Клару. В аэропорту Кеннеди на спортсменов и тренеров обрушился шквал вопросов специально приехавших представителей прессы: «Как вы себя чувствуете в качестве пассажиров последнего советского самолета на американской земле?» В Санта-Кларе, где пловцов разместили в семьях, все три недели сбора их едва не носили на руках. При этом хозяева от души поливали как собственного президента, так и всю его администрацию.

АМЕРИКАНСКИЙ «КОММУНИЗМ» ГРАМОВУ НЕ ПОНРАВИЛСЯ

В декабре 1983 года в США по приглашению оргкомитета Игр в Лос-Анджелесе (ЛАООК) отправилась официальная делегация, в числе членов которой были руководители спорткомитета, КГБ, Аэрофлота и Морфлота. Нужно было договориться о посадке в США советских олимпийских чартеров, а также о стоянке у берегов Лос-Анджелеса теплохода «Грузия», который должен был привезти на Игры туристов. Главной же темой для обсуждения была безопасность советской делегации на Играх.

Из неопубликованного интервью с бывшим председателем спорткомитета, бывшим членом Международного олимпийского комитета Маратом Грамовым:

«Делегация у нас была небольшой. Приземлились мы, по-моему, на военном аэродроме. Каком - я уже не помню. Прямо на аэродроме нас взяли под охрану. В гостинице разместили, от всех, что называется, отгородили, чтобы к нам никто не ходил. Везде стояли автоматчики, и везде были установлены телевизионные камеры, которые следили за каждым нашим шагом. Ну да это Бог с ними. Может быть, они хотели действительно предотвратить какие-то непредвиденные случаи, эксцессы, чувствовали ответственность за нашу безопасность. Возможно,: так. Но в любом случае ситуация была для нас в Лос-Анджелесе неприятная».

На деле же все было иначе. В Лос-Анджелес делегация прилетела из Мексики, куда была приглашена президентом Ассоциации олимпийских комитетов (АНОК) Марио Васкесом Ранья - одним из богатейших людей Западного полушария. Уже накануне отъезда в США после значительного количества выпитого Васкес Ранья доверительно (и, естественно, не для печати) сказал гостям:

«Как минимум половина населения Лос-Анджелеса - латиноамериканцы. И я лично вам гарантирую, что во время Игр наряду с американской службой безопасности советскую команду будут охранять и мои ребята, которые полностью контролируют ситуацию».

Особо почетным членам делегации - Грамову, его заместителю, олимпийскому чемпиону Токио Анатолию Колесову и генеральному секретарю НОК СССР Виктору Хоточкину - Васкес Ранья предоставил собственный самолет (остальные добирались обычным рейсом). В Лос-Анджелесе гостей прямо из аэропорта привезли в самый элитный частный клуб Западного побережья США - Marina City, где вместе с ключами от номеров вручили специальные карточки. Переводчик из русских эмигрантов, официально прикрепленный к делегации оргкомитетом Игр-84, объяснил их назначение очень просто: «Ребята, пока у вас в руках эта карточка, вы живете при коммунизме. Есть, пить, яхту к причалу или девочек в номера - все за счет клуба. В любом количестве и в любое время суток».

«Представители оргкомитета Игр, включая его президента Питера Юберрота, не скрывали, что очень заинтересованы в участии в Играх сборной СССР, - вспоминает член той делегации, бывший начальник главного научно-методического управления спорткомитета Тимур Абсалямов. - В одной из приватных бесед нам назвали суммы, которые оргкомитету готовы заплатить американские спонсоры в случае участия и в случае неучастия СССР в Играх. Разница была колоссальной: все понимали, что без главной интриги - соперничества двух супердержав - соревнования теряют значимость. Точно так же, не для прессы, рассказывали, как именно будут работать службы охраны спортсменов: организация была очень серьезной.

С другой стороны, на каждом шагу возникали проблемы, связанные с тем, что я назвал бы американским менталитетом: эта нация, как никакая другая, склонна считать, что по любому вопросу могут быть только две точки зрения.Одна - американская, другая - неправильная. В этом, кстати, имели возможность убедиться те, кто в 1996 году был на Играх в Атланте».

ПЕРЕГОВОРЫ ШЛИ ТРУДНО, И ВСЕ ЖЕ...

«В Лос-Анджелесе, как только дело доходило до решения конкретных вопросов, то выяснялось, что наши требования противоречат или американской Конституции, или законам штата Калифорния, или законам графств, составляющих олимпийскую столицу, - продолжает Абсалямов. - Тем, кто у нас мечтал отомстить за московскую Олимпиаду, козыри они подбрасывали каждый день. Соглашались, например с тем, что советская олимпийская команда будет прибывать в США чартерными рейсами, но не давали такого разрешения тем, кто намеревался приехать в качестве туристов. Дали разрешение на стоянку нашего теплохода, однако настаивали на том, чтобы американские службы безопасности опечатали на нем все средства связи. Американцы запросили довольно крупные суммы за аренду так называемых «техничек», которые сопровождают шоссейные гонки, но на просьбу разрешить нам привезти свои машины тоже последовал отказ: мол, наши транспортные средства нанесут серьезный ущерб экологии города. Нас абсолютно серьезно предупредили: привезти в Лос-Анджелес в составе сборных врачей мы сможем лишь в том случае, если каждый из них даст расписку, что не будет заниматься врачебной практикой на территории США. Грубо говоря, если бы на трибуне во время соревнований кому-то из зрителей стало плохо и советский врач оказал бы первую помощь, то его могли привлечь к судебной ответственности.

Решение этих и многих других вопросов шло медленно и трудно. Но в итоге мы вернулись в Москву с твердой уверенностью, что в Лос-Анджелес команда поедет».

Вспоминает Анатолий Колесов, в то время заместитель председателя спорткомитета СССР:

«Я всегда считал, что при любых обстоятельствах мы обязаны участвовать в Играх. Хотя бы потому, что такой возможности расправиться с американцам у них же дома никогда не было и, боюсь, уже не будет. Даже при самом неудачном варианте выступления в Лос-Анджелесе мы опережали бы Америку на 10-12 золотых медалей. При этом сложная политическая обстановка, как ни парадоксально, могла бы сыграть положительную роль: давно замечено, что наиболее сильно мы выступали именно там, где по разным причинам спортсменам приходилось наиболее тяжело. Понимал ли это Грамов? Думаю, да. Многие до сих пор склонны обвинять его в непрофессионализме, но он умел читать и умел сопоставлять цифры. А они были красноречивы. После поездки в Лос-Анджелес мы все, и Грамов в том числе, были уверены, что СССР будет участвовать в Играх. Другое дело, от Грамова тогда, скорее всего, не зависело ровным счетом ничего, решение о неучастии принималось на самом высоком уровне. Почему? Думаю, на этот вопрос не ответит уже никто».

МАРТ-84: ПОВОРОТ НА 180 ГРАДУСОВ

В том же неопубликованном интервью Грамов подтверждал: «Особо острых вопросов в Лос-Анджелесе не возникало. Мы познакомились с размещением в олимпийской деревне, побывали там, где предстояло жить советским спортсменам. Директор олимпийской деревни Анита де Франц встретила нас очень приветливо. Все склонялось к тому, что мы поедем на Олимпиаду. Уверенность вселяло и то, что наша команда была очень хорошо подготовлена...»

Напомню: советская делегация побывала за океаном в самом конце 1983 года. А спустя каких-то три месяца все круто изменилось. 15 марта 1984 года в ЦК КПСС поступило секретное письмо «Об обстановке, сложившейся накануне XXIII Олимпийских игр в Лос-Анджелесе (США), которое было подписано лично Грамовым. Вот выдержки из этого документа:

«Комитет по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР информирует, что в последнее время резко возросла активность официального Вашингтона и различных подрывных организаций США с целью не допустить участия СССР в Олимпийских играх в Лос-Анджелесе. Администрация Р. Рейгана взяла под свой непосредственный контроль те стороны подготовки к Играм, которые регламентируются Олимпийской хартией, по существу отстранив ЛАООК от выполнения его прямых обязанностей.

Не без ведома официального Вашингтона в США создана коалиция «Запретить Советы» (КЗС), в которую входят более 140 национальных, региональных и локальных организаций. Одним из руководителей КЗС назначен Триггви Макдональд - сын конгрессмена США, погибшего во время инцидента с южнокорейским самолетом.

Анализ средств массовой информации показывает, что страницы печати США захлестнула волна шпиономании. Все сводится к тому, что участие СССР в Олимпийских играх угрожает безопасности Америки.

В различных городах США проводятся пресс-конференции, на которых, помимо высокопоставленных официальных лиц, выступают разного рода перебежчики с «разоблачением истинных целей русских». На одном из таких сборищ в Лос-Анджелесе утверждалось, что по крайней мере 75 процентов советских журналистов являются сотрудникам КГБ, в задание которых во время Олимпиады будет входить шпионаж, подрывная деятельность и вербовка агентов в целях покупки, кражи и поиска секретов США, связанных с новейшей технологией.

Все более явно просматривается преднамеренное использование Игр в политических целях в предвыборной кампании. Причем происходит это в обстановке шовинизма, антисоветской истерии. В этих условиях особую озабоченность вызывает обеспечение безопасности советских спортсменов и официальных лиц во время пребывания их в Лос-Анджелесе.

Соответствующими службами США разработана система специальных мер по работе среди спортсменов социалистических стран с целью склонения их к невозвращению на Родину. Существующая на сегодняшний день обстановка значительно осложняет принятие позитивного решения об участии советской делегации в Играх XXIII Олимпиады...»

Что же должно было случиться за эти три месяца, чтобы позиция у спортивного министра сделала поворот на 180 градусов? Я могу лишь предполагать. Событий по-настоящему государственного масштаба за это время случилось два: зимние Олимпийские игры в Сараеве и смерть генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова.

ВЕРСИЯ САМАРАНЧА

Первая Олимпиада Грамова-министра - в начале 1984-го в Сараево - закончилась поражением от сборной ГДР. Формально советские руководители тогда сочли себя победителями: счет по очкам и общему количеству завоеванных медалей (как и прогнозировалось до Игр) был в пользу СССР. Но олимпийского золота у команды ГДР оказалось больше. Девять первых мест против шести советских. Мог ли Грамов испугаться возможного поражения и в Лос-Анджелесе? Вполне.

Могло быть и другое. Вот версия президента Международного олимпийского комитета Хуана Антонио Самаранча, высказанная в интервью «СЭ журналу» год назад:

«Пока был жив Брежнев, серьезные люди из его окружения не раз заявляли, что СССР никогда не будет использовать бойкот Олимпиад в качестве политического оружия. Потом, когда к власти пришел Андропов, нам вообще - пусть косвенным путем - гарантировали, что Советский Союз примет приглашение и пошлет делегацию на Игры в США. Но во время зимних Игр в Сараеве Андропов умер. Генсеком стал Черненко. Он был уже очень болен и находился по большим влиянием Андрея Громыко, который почему-то был настроен по отношению к Америке резко отрицательно»...

Со смертью Андропова настроения в Политбюро действительно кардинально изменились. К весне 1984 года для Грамова, который был вхож в ближайшее окружение второго лица в государстве Михаила Горбачева, стало очевидно, что дело движется к бойкоту. И 29 апреля в ЦК КПСС им было направлено еще одно секретное письмо:

«...Комитет по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР докладывает, что в соответствии с постановлением ЦК КПСС (Ст-10/8с от 12 мая 1981 г.) проводится активная работа по подготовке сборной команды СССР к летним Олимпийских играм в Лос-Анджелесе. По итогам 1983 года на чемпионатах и Кубках мира советские атлеты по видам спорта, входящим в олимпийскую программу, завоевали 62 золотые медали, ГДР - 44, США - 29.

Наша принципиальная позиция, направленная на защиту олимпийского движения и разоблачение враждебных происков США, широко освещается в зарубежных публикаций показывает, что даже буржуазные органы печати таких стран, как Англия, ФРГ, Италия, Швейцария, Канада, Япония, не отличающиеся симпатиями к СССР, признали правомерность наших требований.

В средствах массовой информации США появляются сообщения о том, что, если НОК СССР и ряда социалистических стран примут решение не участвовать в Олимпиаде, Игры «потеряют» свое значение и содержательность».

Президент ЛАООК П. Юберрот на заседании президиума МОК сделал заявление о том, что письменная гарантия Рейгана о безопасности советских спортсменов будет представлена им лично. Неучастие СССР, социалистических и ряда развивающихся стран приведет к экономическому краху впервые проводимых и широко разрекламированных т.н. «коммерческих Игр». По данным американской печати ЛАООК потеряет свыше 100 млн. долларов . Игры в этом случае могут быть проведены только при условии правительственных субсидий. МОК и ЛАООК откровенно признают, что в случае неучастия СССР и социалистических стран Игры в Лос-Анджелесе не будут идти ни в какое сравнение с московскими...»

Опытнейший партаппаратчик Грамов не мог не понимать, что, подписывая этот документ, он тем самым выносил приговор всем советским спортсменам. Вот только к спорту это уже не имело ни малейшего отношения. Возможность нанести Америке экономический и политический контрудар была для советской политической верхушки слишком заманчивой, чтобы отказаться от нее ради спортсменов.Письмо Грамова ушло в архив с резолюцией: «По данному вопросу принято постановление ЦК КПСС от 5 мая 1984 года. Зам. зав. Отделом пропаганды ЦК КПСС П. Лучинский».

«СЧИТАТЬ НЕЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ...»

Постановление от 5 мая, подписанное генеральным секретарем ЦК КПСС Черненко, гласило:

«О вопросах Олимпийских игр в Лос-Анджелесе (США)

1. Считать нецелесообразным участие советских спортсменов в Олимпийских играх в Лос-Анджелесе ввиду грубого нарушения американской стороной Олимпийской хартии, отсутствия должных мер обеспечения безопасности для делегации СССР и развернутой в США антисоветской кампании.

2. Отделам пропаганды, внешнеполитической пропаганды, Международному отделу, Отделу ЦК КПСС совместно со спорткомитетом СССР, МИД СССР и КГБ СССР подготовить соответствующие документы Национального олимпийского комитета СССР, имея в виду опубликовать их в конце мая 1984 года. Разработать пропагандистские меры, которые позволили бы создать благоприятное для нас общественное мнение в мире и убедительно показать ответственность США за неучастие советских спортсменов в Олимпийских играх.

3. В доверительном порядке проинформировать ЦК братских партий социалистических стран о нашей позиции и высказать просьбу о ее поддержке. Провести в мае 1984 года в Москве рабочую встречу представителей ЦК братских партий социалистических стран.

4. Положительно отнестись к предложению спорткомитета СССР о проведении в 1984 году в социалистических странах спортивных соревнований по олимпийской программе. Внести указанный вопрос на обсуждение рабочей встречи представителей ЦК братских партий».

Дальнейшие события развивались с фантастической скоростью. Вот выписки из плана мероприятий, утвержденного на заседании Секретариата ЦК КПСС спустя всего три дня, 8 мая 1984 года:

«...Подготовить заявление НОК СССР в связи с неучастием советских спортсменов в Олимпийских играх в г. Лос-Анджелесе. Провести по этому вопросу 8 мая 1984 года заседание НОК СССР. Текст заявления опубликовать 9 мая в газетах «Правда», «Известия», «Труд», «Комсомольская правда», «Советский спорт», передать по Центральному телевидению и радио. ТАСС и АПН распространить текст заявления НОК СССР на зарубежные страны.

Провести 11 мая 1984 года пресс-конференцию для советских и иностранных журналистов.
Направить заявление НОК СССР в Международный олимпийский комитет, спортивные организации соцстран, международные спортивные объединения и НОК государств, с которыми НОК СССР поддерживает спортивные контакты.

Спорткомитету СССР, ВЦСПС, ЦК ВЛКСМ, Гостелерадио СССР, ТАСС, АПН, редакциям газет... продолжить работу по разоблачению развернутой властями и реакционными кругами США антисоветской, антисоциалистической кампании. В публикациях убедительно показывать ответственность США за неучастие советских спортсменов в Олимпийских играх в г.Лос-Анджелесе, формировать благоприятное для СССР общественное мнение в мире. Подготовить и опубликовать в печати интервью спортсменов - членов Олимпийской команды СССР, письма советских людей.

Опубликовать

- в газете «Известия» 10 мая 1984 г. статью политического обозревателя «Выборы президента США и Олимпиада» (об использовании Олимпийских игр в предвыборной кампании Рейгана);

- в газете «Правда» 13 мая 1984 г. статью председателя спорткомитета СССР и НОК СССР т. Грамова М.В. «Олимпийскую хартию надо соблюдать»;

- в газете «Советский спорт» 13 мая 1984 г. статью видного ученого-юриста «Гарантии и реальность» (о нарушениях американской стороной Олимпийской хартии, правил и традиций международных общепринятых норм);

- в газете «Труд» 15 мая 1984 г. статью председателя Всесоюзного совета ДСО профсоюзов т .Ряшенцева Н.Н. «Как попираются олимпийские идеалы» (о коммерциализации Олимпийских игр в США);

- в газете «Комсомольская правда» 11 мая 1984 г. статью заведующего отделом ЦК ВЛКСМ, олимпийского чемпиона Васина В.А. «Олимпиада без олимпийского лагеря молодежи»...

ВМЕСТО ПЯТИ КОЛЕЦ ПЯТЬ СТАКАНОВ ВОДКИ

Вспоминает Владимир Гескин (тогда - корреспондент международного отдела газеты «Советский спорт», сейчас - ответственный редактор «СЭ журнала»):

«Утром 8 мая редактора международного отдела Семена Близнюка и меня срочно вызвали в спорткомитет к одному из заместителей Грамова. Он сказал: «Принято решение о неучастии в Олимпийских играх. Вопросов не задавать. Через несколько часов - заседание НОК, поэтому прошу вас как можно быстрее подготовить тексты выступлений в поддержку решения о неучастии, которые зачитают спортсмены и которые можно будет опубликовать от их имени».

За месяцы, предшествовавшие этим событиям, мы в международном отделе «Советского спорта» вылили море грязи на Америку и Лос-Анджелес, искренне веря, что так надо, что это лишь политическая игра, цель которой - добиться от американцев наиболее благоприятных для нас условий. Но при этом никто не допускал даже мысли, что дело кончится бойкотом. В кабинете зампреда мне вдруг вспомнилась поездка в Лос-Анджелес в феврале - вместе с командой легкоатлетов, среди которых были совсем юный тогда Сергей Бубка и чемпионка мира Тамара Быкова. Нас постоянно сопровождали лос-анджелесские корреспонденты, и когда во время тренировки в секторе для прыжков олимпийского «Колизеума» Тамара нашла золотую цепочку, то на другой день сразу несколько газет вышли с шапками: «Первое русское золото в Лос-Анджелесе». Теперь получалось, что это золото - и последнее.

Когда мы вернулись в редакцию, где уже ждали остальные сотрудники отдела, Близнюк молча достал из своего стола бутылку водки, молча разлил ее в пять стаканов, составленных в форме олимпийских колец, и так же молча, не чокаясь, мы выпили...»

Вспоминает президент МОК Хуан Антонио Самаранч (из интервью «СЭ журналу»):

«8 мая я был в Нью-Йорке - туда как раз прибыла эстафета олимпийского огня. Было раннее утро, когда мне позвонили из Лозанны и сообщили: в Москве началось экстренное заседание НОК СССР, его повестка дня неизвестна, но, скорее всего, речь идет о том, посылать ли делегацию на Игры. В тот момент я подумал: «Нет, не может быть, это конец». Через пару часов - к этому времени я уже прилетел в Вашингтон - меня вновь соединили с Лозанной, и я узнал, что наихудшие предположения оправдались. Что делать? Во второй половине дня у меня была встреча с президентом Рейганом. Он был расстроен новостями и вдруг предложил:

«Давайте я лично приглашу Черненко вместе со мной возглавить церемонию открытия Игр в Лос-Анджелесе». Я сказал, что это отличная идея и что, если господин президент напишет такое послание, я готов сразу же вылететь в Москву, где передам приглашение советскому руководителю. Увы, в этот момент нас перебил кто-то из помощников Рейгана, сказавший, что, прежде чем писать такое письмо, хорошо бы посоветоваться с госсекретарем. Потом мы говорили на другие темы. А когда стали прощаться, я напомнил Рейгану о предложении, но он ограничился лишь какими-то ничего не значившими словами».

В Москву Самаранч после всех проволочек с утверждением его визита в верхах попал лишь в последних числах мая. Отнеслись к нему издевательски. По решению ЦК встретиться с президентом МОК было поручено заместителю председателя Совета Министров Талызину, курировавшему вопросы... связи.

К ХАММЕРУ ТОЖЕ НЕ ПРИСЛУШАЛИСЬ

Рвались в Москву - объяснить, попытаться переубедить - и другие. 11 мая в кабинете председателя Исполкома Моссовета Владимира Промыслова раздался звонок из США от Арманда Хаммера, крупного американского промышленника, встречавшегося еще с Лениным. Следом в Моссовет поступило подписанное им же телеграфное сообщение:

«В подтверждение нашего с вами телефонного разговора сегодня утром я вновь прошу Вашей поддержки в разрешении моему другу мэру города Лос-Анджелеса Тому Брэдли и шефу полиции Лос-Анджелеса Метрополису приехать в Москву.

Г-н Брэдли заверяет меня, что будет сделано все, чтобы сдержать антисоветские элементы во время Олимпийских игр. Для этой цели 17 тысяч полицейских будут охранять 11 тысяч спортсменов. Более того, Брэдли обещает сделать все возможное, чтобы объяснить американской прессе, что разжигание антисоветской истерии не только повредит успеху Олимпийских игр, но явится плохим фактором для будущих советско-американских отношений, от чего сейчас завивит судьба человечества. Не принять мэра Брэдли будет, по моему мнению, совершенно неверно, и отказ выдать визу ему и его коллегам еще более ухудшит и без того опасные тенденции в советско-американских отношениях. Я глубоко благодарен Вам за предоставленную возможность поговорить и надеюсь увидеться с Вами в самом скором времени.
С наилучшими личными пожеланиями, Арманд Хаммер».

Резолюция ЦК была короткой: «По мнению отделов ЦК КПСС, принимать в Москве указанных лиц нецелесообразно».

18 мая в Лозанне состоялось чрезвычайное заседание Исполкома МОК. Делегация США через вице-прзеидента МОК румына Александра Шиперко передала советской стороне следующие предложения о гарантиях, представленные лично Рейганом:

- въезд всей советской делегации в США без виз;

- все спортсмены и официальные лица делегации будут рассматриваться американскими властями как гости Соединенных штатов Америки;

- правительство США дает гарантии безопасности каждому советскому спортсмену в отдельности и всей делегации в целом;

- действия антисоветских группировок будут запрещены.

Шиперко добавил, что американские власти готовы пойти и на другие уступки, если СССР проявит к вышеперечисленным предложениям интерес. В отчетной записке в ЦК КПСС Грамов написал: «Полагаем целесообразным оставить предложение американской стороны без внимания...»

ФУТБОЛЬНЫЙ ЧМ-90 ДОЛЖЕН БЫЛ СОСТОЯТЬСЯ В СССР

Вспоминает Вячеслав Колосков, в то время вице-президент ФИФА:

«19 мая в Цюрихе на Исполкоме ФИФА должны были выбирать место проведения чемпионата мира по футболу 1990 года. Кандидатур было две - СССР и Италия. Причем наши шансы были явно предпочтительнее. Но только до тех пор, пока не было принято решение о неучастии СССР в Играх. Президент ФИФА Авеланж лично звонил Грамову дважды: умолял прислать в Лос-Анджелес хотя бы футбольную сборную. Это, прежде всего, давало ему моральное право самому поддерживать кандидатуру СССР, а во-вторых, он искренне переживал за меня, ведь я тогда был председателем оргкомитета по проведению в Лос-Анджелесе олимпийского футбольного турнира.

В Цюрихе разговоры вокруг неучастия СССР в Играх велись постоянно. Большинство высказывалось с сожалением: еще была свежа в памяти московская Олимпиада, рекорд которой по посещаемости футбольных матчей (1,7 миллиона зрителей) не побит до сих пор. Тем не менее наше преимущество в выборной кампании таяло с каждым днем. За двое суток до голосования СССР, по моим сведениям, имел на два голоса больше, чем Италия, но окончательный счет оказался 13:6 не в нашу пользу. Так мы лишились чемпионата мира - на долгие десятилетия, если не навсегда».

ВМЕСТО ОЛИМПИАДЫ - «ДРУЖБА»

В конце мая в Праге состоялось экстренное совещание руководителей спортивных министерств соцстран, на котором были определены окончательные сроки и места проведения альтернативных Играм соревнований «Дружба-84». Альтернативными их, естественно, нигде не называли, хотя они, несомненно, являлись именно таковыми. Каждая из поддержавших СССР стран старалась заполучить наиболее «медальные» для себя виды. Так, например, турнир по штанге был отдан Болгарии, по боксу - Кубе, по легкой атлетике - ГДР. Почувствовав, что СССР в благодарность за поддержку своего неучастия в Лос-Анджелесе готов на любые уступки, кубинский зампред (с возгласом «Если вы откажете, Фидель меня убьет»!) пытался даже добиться, чтобы от страны-организатора в соревнованиях выступали по два боксера в каждой категории, однако был вынужден умерить амбиции после предложения польского спортивного замминистра Рыбы: «Давайте пойдем навстречу кубинским товарищам. Но при условии, что оба кубинских боксера будут встречаться в первом же поединке!»

Из представителей соцлагеря в Лос-Анджелесе приехала только Румыния. Когда ее спортсмены вышли на стадион на церемонии открытия Игр, трибуны встали и устроили овацию.

Вспоминает вице-президент Международной федерации тяжелой атлетики Николай Пархоменко:

«Во время Игр я должен был находиться в зале в составе жюри. Перед началом соревнований генеральный секретарь федерации венгр Тамаш Аян тихо спросил, нужно ли меня представлять, - он боялся эксцессов. Я ответил, что да, нужно. Когда Аян произнес в микрофон: «Николай Пархоменко, Советский Союз», зал взорвался аплодисментами. Все дни меня осаждали представители армянской диаспоры Лос-Анджелеса: они заранее скупили все билеты на турнир штангистов в надежде увидеть на помосте земляков - Юрика Варданяна и Юрия Саркисяна. Мне было стыдно смотреть им в глаза».

ГОРЬКАЯ ЦЕНА БОЙКОТА

Вспоминает Юрий Титов, в то время президент Международной федерации гимнастики:

«Потеряли мы от того решения много. Гимнастика - вид спорта, скажем так, малообъективный, но до Игр в Лос-Анджелесе диктовали там правила игры все-таки мы. А после того, как решение о неучастии СССР в Играх-84 было принято, я почувствовал, как отношение судей стало меняться. На всех соревнованиях нас стали прижимать, каждая спорная ситуация немедленно трактовалась не в нашу пользу. С другой стороны, по-сумасшедшему прогрессировала Америка. Первый гимнастический бум в этой стране был после мюнхенской Олимпиады. Точнее, после показательных выступлений в США, в которых участвовала Ольга Корбут. Второй, гораздо более сильный, - после Лос-Анджелеса, где в многоборье победила Мэри-Лу Реттон. Именно тогда ее тренер Бела Кароли получил в Америке зеленую улицу и солидную спонсорскую помощь, а гимнастика (особенно женская) стала быстро развиваться. Мы же отбросили самих себя как минимум на три года назад».

«Что мы потеряли?» Этот вопрос сразу же после заседания НОК, где все присутствовавшие единогласно проголосовали за неучастие (а какой еще у них был выход?), председатель украинского спорткомитета Михаил Бока задал главному тренеру сборной по легкой атлетике Игорю Тер-Ованесяну.
«Как минимум три года», - последовал мгновенный ответ.Три года - это в спорте. Но как оценить тот ущерб, который бойкот-84 нанес нам в экономике и политике? Ни одна уважающая себя страна не хотела иметь дело с правительством, собственными руками лишившим свой народ Олимпийских игр. Бойкот американцами Игр в Москве в 80-м стоил Джимми Картеру президентского кресла. Нас же та история, похоже, ничему не научила. И речь не только о 84-м. Не так давно один из депутатов Государственной Думы сказал в кулуарах: «А может быть, пропустить пару Олимпиад? Сэкономим кучу денег, раздадим долги армии и пенсионерами».

* * *

Главных действующих лиц - тех, кто принимал решение 5 мая 1984 года, - почти не осталось. Из тех, кто живы, Алиев стал президентом Азербайджана, Шеварднадзе - Грузии, Лучинский - Молдавии. У них тоже не спросишь, было ли тогда на Политбюро хоть какое-то подобие дискуссии. С Горбачевым я хотела встретиться лично. Бывший президент СССР собирался в Париж - на презентацию своей очередной книги, и его пресс-секретарь по телефону пообещал, что сделает все возможное, чтобы встреча состоялась хотя бы в аэропорту. Поздно вечером раздался звонок: «Я доложил Михаилу Сергеевичу. Он сказал, что мало что помнит и не считает нужным разговаривать на эту тему. Вот если бы у вас был политический вопрос...»

1999 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru