Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Спортивная гимнастика - Спортсмены
Эмин Гарибов: «НА ТРЕНИРОВКАХ БЫВАЕТ СТРАШНО»
Эмин Гарибов
Фото © AFP
Монпелье. Эмин Гарибов

Четыре года назад на чемпионате Европы в Лозанне мы точно так же, разделенные узеньким ограждением, стояли на границе двух зон - журналистской и спортивной, и, чтобы просто поддержать разговор, я задала Анатолию Забелину первый пришедший в голову вопрос: «Расскажите мне о своем спортсмене».

Эмин Гарибов тогда стал победителем своего первого юниорского первенства Европы, я прекрасно понимала, что не стану об этом писать (ну что такое юниорская гимнастика?) - разве что парой строчек дам в газету результаты. И вот надо же - вспомнилось в Монпелье. В тот самый момент, когда лучащийся тренерским счастьем Забелин вышел в микст-зону.

* * *

- Расскажите мне о своем спортсмене, Анатолий...

- Все, как в Лозанне, да? - лукаво напомнил мне тренер.

Мне оставалось лишь развести руками.

- Из того разговора четырехлетней давности я помню лишь то, что шестилетнего Эмина вы взяли в свою группу не раздумывая. А почему, собственно? Чем он отличался от других?

- Не знаю. И не смогу, наверное, ответить, чем отличается от других сейчас. Но для меня это - самый лучший ученик. Порядочный, спокойный, адекватный... А тогда... У меня до него было два поколения неплохих спортсменов, так что новичком в тренерской профессии я себя уже не считал. Но в отношении Эмина думал долго. Сразу как-то осознал, чем все это может для нас обоих закончиться.

- Чем?

- Сборной командой. Жизнью, большая часть которой будет проходить на базе «Круглого Озера». Большим трудом и большими жертвами. Не знаю, почему, но я понял это на подсознательном уровне в тот самый момент, когда в динамовском гимнастическом зале маленького Эмина подвели ко мне в первый раз и стали ждать моего решения.

У него абсолютно не спортивная и очень хорошая семья: дружная, крепкая, брат старший, который уже имеет свою семью. Я не сторонник того, чтобы вовлекать родителей в подготовку спортсмена, но тут отношения у нас как-то сразу сложились сами. Поначалу ведь все родители считают, что знают своего ребенка не хуже тренера. И что это дает им полное право вмешиваться в тренировочный процесс. Но я постарался сразу объяснить, что это не всегда правильно. Что они либо доверяют мне, либо нет.

- Какой период был для вас наиболее непростым?

- Как раз после того выигранного юниорского чемпионата - в Лозанне. Начался период роста, Эмин вытянулся, пошли чисто возрастные травмы: коленки, голени. У него от нагрузок все болело до такой степени, что начиналась тошнота. А куда было деваться? Только терпеть...

- К чему именно вы готовите Эмина сейчас?

- Сложность его комбинации на перекладине - реальный уровень олимпийского финала. А в финале - вы и сами прекрасно это знаете - победить может любой из восьми. Там уж как карта ляжет...

* * *

- У нас действительно был тяжелый период после того европейского первенства, - это уже Гарибов. - Пора было переходить из молодежного состава в основной, соответственно и результаты нужно было показывать взрослые. Не помню уже, где именно должен был проходить чемпионат Европы, к которому мы готовились в 2009-м, но на тренировке я тогда оторвал себе мениск. Неудачно приземлился в глубокий присед, вот колено и не выдержало.

Потом была операция, восстановление... К зиме я начал тренироваться почти в полную силу и на Кубке Воронина получил травму того же самого колена.

- Родители, глядя на все это, не советовали закончить с гимнастикой?

- А какой в этом был смысл? Школу я к тому моменту уже закончил, успешно сдал экзамены в педагогический институт, начал учиться... К тому же это была такая травма, которая по большому счету ничем серьезным мне в будущем не грозила. Со всеми, как говорится, случается.

- Вашими первыми по-настоящему серьезными взрослыми соревнованиями стал сразу чемпионат мира в 2011-м. Что было тогда для вас наиболее сложным?

- Справиться с эмоциями. Хотя не сказал бы, что как-то по особому переживал от того, что выступаю на чемпионате мира. Соревнования, как соревнования - на первенстве России бывает не легче. Почему-то я совершенно не нервничал. Это было так странно... Тем более что я прекрасно помнил, как трясся на своем первом чемпионате Европы в Лозанне - глаза по пять копеек, все пугает, ничего не понимаешь...

- А в тренировках вам бывает страшно?

- При обучении сложным элементам у нас вроде все предусмотрено: ямы с поролоном, страховка. Но... Бывает, да.

- В наших журналистских кругах принято считать, что ваш коронный снаряд - перекладина. А кем считаете себя вы сами?

- Наверное, все-таки прежде всего многоборцем. Просто перекладина дается мне проще, чем другие снаряды. Не потому, что я люблю ее больше, а в силу элементарного телосложения. В гимнастике от этого зависит довольно много. Я высокий, люблю висеть, исполнять элементы на большой амплитуде, не торопясь. Перекладина это позволяет. А вот из тех видов, которые даются гораздо тяжелее, я бы назвал коня и вольные упражнения. С конем, думаю, все понятно - он вообще для многих гимнастов камень преткновения, а для вольных у меня, наверное, недостаточно «прыгучие» мышцы. Могу красиво выполнить какие-то элементы, но не факт, что так же красиво получится выполнить всю программу при высоком уровне сложности.

- Все, кто до начала чемпионата Европы присутствовал в Монпелье на опробовании снарядов, остались под большим впечатлением от комбинации, которую показал на перекладине голландец Эпке Зондерланд. А у вас какие-то чувства по этому поводу есть?

- Честно говоря, на этом чемпионате я не видел ни одного выступления Зондерланда. Сначала мы соревновались в разных сменах, ну а потом голландец не попал в финал. Но видеозапись его выступления в интернете я, безусловно, видел. Восхитился. Особенно связкой в первой половине комбинации из трех перелетов Ковача подряд, два из которых Зондерланд выполняет с винтом.

Первой реакцией был шок. До этого я тоже, помню, был шокирован, когда услышал, что дома на тренировках Эпке пробовал делать комбинацию, базовая сложность которой составляла не 7,7, как в Монпелье, а 8,1. Помню, мы долго с ребятами это обсуждали: никто вообще не мог понять, какие элементы нужно сделать и каким образом соединить их между собой, чтобы поднять базовую оценку до такого уровня. И до сих пор не знаю, что именно голландец в той комбинации делал. Связка из перелетов Ковача, о которой я сказал, конечно, очень эффектна. Но эти элементы, как и все остальные, в гимнастике давно известны. Ничего нового пока не придумано.

- А что является потолком сложности для вас?

- Максимум того, что я умею, я сделал в своей комбинации в Монпелье.

- Усложнять перекладину думаете?

- Перед Олимпийскими играми уже нет - просто не хватит времени на то, чтобы отработать элементы до автоматизма. А вот после Лондона - обязательно. Это совершенно реально. Есть такие элементы, которые можно модернизировать и перевести их сложность из категории «С» в категорию «Д» или даже «Е». Я думал об этом.

- Вам свойственно сравнивать себя с теми, кто считается лидером спортивной гимнастики на мировом уровне? Прикидывать, что можно повторить, в чем можно быть лучше, восхищаться кем-то, наконец?

- Конечно же, я смотрю на соперников. И считаю, кстати, что мы ни в чем не хуже - совершенно реально можем со всеми бороться. Из тех, чья манера работы на перекладине мне особенно импонирует, я бы назвал японца Кохеи Учимуру. У него потрясающие линии и работает он очень чисто: носочки, колени - все натянуто. А вот когда смотрю на Цзоу Кая (олимпийский чемпион и двукратный чемпион мира на перекладине. - Прим. Е.В.), подобного восхищения не испытываю. Да, все, что он делает, - это сложно. На недавнем чемпионате Китая Цзоу Кай вообще запредельную сложность показал. Но в целом от его выступлений остается ощущение грязноватой работы. Учимура же в этом отношении безупречен. Как мы говорим, умеет «продать» каждый элемент и делает это блестяще.

- А свои, российские кумиры у вас были?

- Наверное, все-таки нет. Первыми олимпийскими играми, которые я запомнил, были Игры в Сиднее. Хотя «запомнил» - громко сказано. На самом деле соревнования помню смутно. Афины помню гораздо лучше. Наверное, потому, что закончились они тем самым выступлением Алексея Немова на перекладине, когда визжал весь зал.

- По вашему профессиональному мнению Немова действительно засудили, как до сих пор считает вся наша страна?

- Я, честно говоря, затрудняюсь ответить на этот вопрос, потому что не помню, какие именно комбинации делали в том финале соперники Немова. Так что пропускаем эту тему.

- Какие чувства у вас вызывает словосочетание «Олимпийские игры в Лондоне»?

- Главное - что это Олимпийские игры. В Лондоне они, или где - уже неважно. Словами это не передать, наверное. Мы столько лет просиживаем в зале на «Круглом» ради возможности поехать на Олимпиаду... Не говоря уже о том, чтобы выиграть медаль.

- Как и когда вы впервые оказались на «Круглом», помните?

- В 14 лет. Это был 2004 год или начало 2005-го. Не помню в деталях, как это происходило, но первый раз мы с тренером и еще двумя его учениками Максимом Малышкиным и Володей Оленниковым приехали туда зимой всего на две недели. Володя был постарше нас, уже бывал на «Круглом», и мы старались держаться поближе к нему.

- Чтобы не обижали?

- Чтобы ненароком не попасть кому-нибудь из старших под ноги и не помешать. Потом был перерыв, а вот к чемпионату Европы-2006 мы уже все вместе готовились на «Круглом» постоянно.

- Не устаете от необходимости в течение стольких лет почти непрерывно находиться на базе?

- Привык. Условия для подготовки там, конечно, отличные. И залы, и гостиница рядом, и территория очень красивая...

- То есть не случайно многие считают, что это - лучшая база мира?

- Других баз я просто не видел - не с чем сравнивать. Но надо признать, что для нас действительно делают очень много. И федерация, и министерство спорта.

- В таких условиях, наверное, бывает непросто уйти от ощущения, что должен во что бы то ни стало оправдать чужие ожидания, вложенные усилия?

- Так это наоборот помогает. Не могу сказать, что все эти мысли живут со мной постоянно, но периодически я думаю об этом. Дело ведь не в том, что мы должны кому-то. Результат - это прежде всего возможность доказать самому себе, что столько времени работал не напрасно.

- Почему гимнастика, кстати?

- Об этом журналисты спрашивают постоянно. Хотя мы ведь, как правило, не выбираем. Сначала маленькие слишком, когда мама или папа впервые приводят в зал, а подрос - уже поздно что-то менять. Особенно если получается. Но мне нравится. Я вообще по характеру очень старательный. Какую бы работу ни поручили, стараюсь выполнить ее максимально хорошо.

- Со спортивной точки зрения вы азартный человек?

- Очень. Если бы в Монпелье, например, я стал на перекладине вторым, думаю, расстроился бы сильно.

- Почему? Все-таки первый в жизни чемпионат Европы, многое прощается...

- Нет. Я же понимал, на что способен, на что способны остальные, какие у кого комбинации. И в квалификации, когда показал лучший результат, лишний раз убедился в собственных силах. Так что с самого начала настраивался на борьбу за первое место. Да и близкие от меня, думаю, ждали этого.

- Вы общаетесь с ними в ходе соревнований?

- Обязательно. Вообще не люблю оставаться один на один с собственными мыслями перед стартом, даже когда близких нет рядом, стараюсь найти собеседника. И одиночества не люблю. Раньше еще не любил, когда папа или мама приходили на соревнования. Меня это ужасно напрягало. А сейчас нравится. Потому что родители - самые важные для меня болельщики. Всегда.

2012 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru