Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Теннис
АКАДЕМИЯ РОДИТЕЛЬСКИХ НАДЕЖД
Ник Боллетиери
Фото © Corbis
на снимке Ник Боллетиери

Здесь не особо приветствуют журналистов: сосредоточенные дети с теннисными ракетками шествуют по аллеям к кортам, сопровождаемые еще более сосредоточенными родителями, опасающимися слишком ранней славы. Здесь самый распространенный предмет интерьера - громадные тележки, доверху заполненные ядовито-желтыми теннисными мячами.

Здесь все подчинено жесточайшему спортивному режиму, хотя в укромных уголках и попадаются под ногами тщательно растертые об асфальт окурки. А еще здесь большую часть суток нещадно палит солнце, заставляющее всех обитателей громадной территории первым делом после подъема надевать черные очки. Это - Академия Боллетиери…

На визит в Академию во время декабрьской (и по специфике - хоккейной) командировки во Флориду я, честно говоря, не рассчитывала. Скорее для проформы отправила просьбу об интервью Нику Боллетиери первонально, на всякий случай перечислив все личные спортивные заслуги. Лаконичный ответ неожиданно пришел по электронной почте уже через час: «Позвоните по номеру…»

Созвонившись с личным (как выяснилось) секретарем знаменитого на весь теннисный мир тренера и совладельца одноименной Академии, я услышала:

- Ваша просьба передана Нику. Да, он знает, что у вас всего один свободный день и что это - суббота. В Академии сейчас проводится очень важный турнир, поэтому он очень занят. Но час для разговора найдет, в том случае, если вы приедете утром. В девять сможете? Вот и хорошо! Записывайте адрес…

Лишь положив трубку на рычаг, я с ужасом сообразила: чтобы успеть к назначенному времени преодолеть 400 с лишним километров от Форт Лодердейла до Брадентона, где находится Академия, выезжать из гостиницы придется в четыре утра. Засыпая, поймала себя на мысли, что начинаю тихо ненавидеть как теннис, так и самого Боллетиери. И себя - за ненужную инициативу. Но отступать было поздно.

ФАБРИКА ЗВЕЗД

Академия возникла перед глазами неожиданно - в тот самый момент, когда проехав громадный блошиный рынок мы с фотокорреспондентом уже намеревались остановиться и спросить дорогу. Приветственный щит, возле которого причудливой башенкой высилась будка дежурного, утопал в зелени и цветах. Чуть дальше виднелись желтые школьные автобусы, стоянка, набитая плавящимися на солнце машинами, административный корпус. Нас уже ждали. Получив в провожатые спортивного вида парня, мы проследовали к хозяйскому корту, на котором маячила знакомая по множеству снимков фигура пожилого, но подтянутого человека в майке, шортах и темных очках. Боллетиери даже не повернул головы. Вскользь бросил взгляд на часы (до назначенного времени оставалось семь минут), не переставая гонять по площадке тоненькую девчушку. Еще через шесть минут тренер передал ракетку ассистенту и, широко улыбаясь, направился к скамейке.

К тому времени нам уже сообщили, что снимать теннисистов без ведома их родителей на территории Академии крайне нежелательно. Разве что с позволения самого Боллетиери.

Надо ли говорить, что разрешение (еще одна широченная улыбка) было получено незамедлительно!

- Обратили внимание? - спросил тренер, едва мы обменялись приветствиями. - Вот эта девочка… Она русская. Мария Шарапова. Очень скоро о ней будут говорить многие. Очень целеустремленная. Знает, что хочет.

- Как вы определяете, будет ли толк из тех, кто попадает вам в руки?

- По разному. Иногда это невозможно объяснить. Прежде всего, ребенок должен очень хотеть чего-то добиться. Например, Курникова… Уже в девять лет было видно, что это - личность. Это, извините, перло из каждого ее жеста, взгляда. Я сразу, помню, сказал, что из нее получится незаурядная теннисистка. И оказался прав.

- С такими детьми, надо полагать, вы работаете особенно серьезно?

- Естественно.

- Неужели сейчас вам не обидно, что спортсменка, которая подавала такие надежды, и в которую вложено столько сил, зарабатывает основную массу гонораров вовсе не тем, что классно играет в теннис, а эксплуатацией внешних данных?

- Напротив, я просто горжусь Анной. Она сделала для тенниса столько, что трудно переоценить. Привлекла к этому виду спорта колоссальное внимание спонсоров, телевидения. А значит - колоссальные деньги.

- Как вам, кстати, удается поддерживать прекрасные отношения с родителями ваших подопечных? Я сама из тренерской семьи и прекрасно представляю себе, сколько проблем способны создать тренеру фанатичные папы и мамы.

- Тогда, думаю, мне не нужно вам ничего объяснять. Родители - действительно самая большая наша проблема. С одной стороны, я могу их понять. Но с другой…Понимаете, если папа или мама умеют держать в руках ракетку и постоянно присутствуют на тренировках, то рано или поздно им начинает казаться, что вполне можно самим говорить ребенку то, что они слышат от тренера. Нередко проявляется ревность, потому что зачастую тренер становится для воспитаников куда большим авторитетом, чем родители. Так что приходится быть большим дипломатом. Хотя, например, с мамой Курниковой у меня прекрасные отношения. Мы оба вовремя поняли, что делаем одно дело и значит должны быть союзниками.

- А без родителей вы принимаете детей в Академию?

- У нас созданы хорошие условия для теннисистов, многие приезжают не в первый раз - самостоятельно - и живут здесь же на полном обеспечении. В школу их отвозят, затем привозят обратно. Для семей же предусмотрены специальные гостиницы по соседству с Академией. Кстати, только во Флориде есть несколько филиалов, где условия ничуть не хуже, чем в основном центре. В Брадентоне сейчас при поддержке IMG строится громадный тренажерный комплекс - уже вложено порядка миллиона долларов.

- А сколько кортов?

- 58.

- Сколько же было, когда вы только начинали воплощать в жизнь свою тренерскую идею?

- Два.

- Насколько понимаю, в Академию может попасть любой, кто готов за это заплатить. Или вы оставляете за собой право выбора?

- Случалось, я отправлял людей обратно. Невзирая на их финансовую состоятельность. Недавно был случай - девочка уехала домой, в Испанию.

- Почему?

- У нее было слишком много багажа. По моему разумению, ребенок должен приезжать ко мне со спортивной сумкой. Или с чемоданом. Но в аэропорту я увидел какую-то несусветную толпу бабушек, дедушек, теток с дядьками, двоюродных братьев, внучатых племянников… И у каждого - чемоданы, баулы, сумки, кульки…Даже не стал открывать машину.

- Говорят, что вот так же вы просмотрели в свое время Марата Сафина, который хотел тренироваться в Академии.

- Там был другой случай. Сафин оказался в Брадентоне одновременно с другим теннисистом - я не помню уже его фамилии. У нас же оставалась единственная стипендия - для тех, кто претендует на попадание в элитную группу, IMG выделяет на год определенное их количество. Кому ее отдать решаю в Академии не только я. Вот и получилось, что Марату пришлось уехать.

- Как велика такая стипендия?

- Она покрывает все расходы на жилье, питание, тренировки в течение всего сезона. За свои деньги сюда можно приехать на любой срок, от девяти месяцев - стандартного учебного года - до пары недель.

- Означает ли, что, получив стипендию, человек связывает себя с IMG долгоиграющими обязательствами?

- В какой-то степени. Зато в любой момент такие спортсмены могут приезжать в Академию бесплатно. Для них она становится почти что домом.

- А для вас?

- Я встаю в пять. Ложусь к полуночи. Получается, 15-18 часов на корте.

- А как смотрит на это ваша семья?

- У меня ее по-сути нет. Хотя был женат пять раз.

- Стоит ли овчинка выделки?

- Я очень люблю свою работу. Иначе бы сейчас занимался совсем другим делом. Дети отказались пойти по моим стопам - и, наверное, правильно. Тренерский хлеб слишком тяжел. Но я счастлив, что ем именно его…

Мой собеседник вновь бросил мгновенный взгляд на часы. Время истекло. Возвращаясь на корт, тренер сделал знак помощнику, тот ненадолго отлучился и через минуту вернулся с последней книгой Боллетиери. Быстро черкнув дарственную надпись на титульном листе, Ник вновь широко улыбнулся: «На память!»

Еще через минуту он был уже всецело поглощен тренировкой. Аудиенция закончилась.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПАРАДНОГО ВХОДА

На обзорную экскурсию по территории мы отправились в компании уже знакомого провожатого. Как выяснилось - одного из менеджеров IMG. Впрочем, сначала я пропустила должность мимо ушей. И слегка удивилась, когда на вопрос «Сколько человек работают в Академии?», услышала: «Это не входит в мою компетенцию. Давайте лучше я расскажу вам про наших спортсменов…»

Предложенная тема казалась явно лишней. Звездные имена было гораздо проще переписать с табличек, украшавших все без исключения корты. Жизнь же на площадках била ключом: в Академии проходила финальная стадия турнира Eddie Herr - неофициального чемпионата мира среди совсем молодых - до 18 лет - игроков. Под соревнования было отдано несколько кортов. На остальных же, в том числе и под крышей, шли занятия.

Поражала организация. Несмотря на громадные масштабы, механизм администрации грандиозного теннисного центра работал, как часы. Зато становилось понятным, почему почти каждого ребенка сопровождают близкие. Привычных (по российским меркам) отношений тренер-ученик здесь на было и в помине. Конвейер - вот, пожалуй, наиболее точное определение.

Несколько лет назад сама возможность оказаться в Академии Боллетиери казалась многим подающим надежды российским игрокам пределом мечтаний. Считалось, что именно отсюда открывается путь в стан великих. Так оно наверное и было, когда Боллетиери лично занимался с большинством талантливых детей. Хотя тренеры-профессионалы до сих пор относятся к американцу слегка скептически. Выдающийся организатор - бесспорно. Тренер? Сложный вопрос…

По мере того, как центр разрастался и превращался в чисто коммерческое и широко разрекламированное мероприятие, у него, как у любой медали, открывались обе стороны. Действительно, играя с сильнейшими с детства, нельзя не попасть в самый водоворот мировой конкуренции. Честолюбие становится гипертрофированным, а режим жизни, в которой учеба и отдых превращаются в сопутствующие игре занятия, невольно вынуждает ребенка думать лишь о теннисе. Поэтому боссы IMG (а вовсе не Боллетиери, если разобраться) давно поняли: звезды и звездочки должны появляться в центре как можно чаще. Пусть даже для этого многочисленным агентам придется протрясти через сито личных наблюдений весь теннисный юниорский мир. Иначе Академия просто предстанет перед этим миром своей второй стороной - довольно бездушной машиной для выкачивания денег из состоятельных родителей. Безо всякой гарантии результата.

Кстати, далеко не всем родителям даже тех, кто сразу попадает в так называемые элитные группы и упиваются возможностью круглый год играть в прекрасных (в том числе и климатических) условиях, приходит в голову задуматься: почему руководство Академии изо всех сил старается ставить заслоны тренерам-профессионалам со стороны. Даже тем, кто готов заплатить за возможность приехать с питомцем.

Ответ прост: в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Вот рассказ Веры Миклашевской - известного российского специалиста, у которой сейчас тренируется одна из наиболее талантливых тенисисток Анна Бастрикова.

- Позапрошлой зимой нам надо было готовиться к ответственному турниру и для этого мы решили поехать в филиал Академии Боллетиери, расположенный в Германии, рядом с Баден-Баденом. В группе, куда нас определили (я приехала с Аней, Машей Кирилленко и собственным сыном), находилось человек 20 самого разного уровня. Тренировки, вопреки нашей просьбе, проходили под крышей: часть группы играет, другая занимается физподготовкой, третья по соседству гоняет шайбу на катке. Или же все вместе собирают мячи. Не собрал 300 штук в течение 30 секунд - бегаешь 20 отрезков с ускорениями. Родители очень довольны: «Как хорошо! Дети та-ак устают!..» Действительно, устать от всей этой глупости несложно. Когда же я заикнулась, что нам с Аней надо поработать над техникой, мне ответили, что этим в Академии принято заниматься осенью.

Кончилось все тем, что в очередной момент, когда Аню послали собирать мячи, я очень жестко ответила, что мячи будут собирать другие. А мы - играть в теннис. После чего мне всячески стали намекать, что я могу уехать, Аню же обхаживали со всех сторон. Это неудивительно. Академии нужны талантливые дети. Не всегда, правда, их удается вывести на более высокий уровень. Во-первых, 14-15 лет, когда большиство одаренных девочек начинает подбираться ко взрослому уровню, - очень сложный возраст. С физиологической точки зрения в том числе. Часто меняется характер. К сожалению. Появляются другие интересы. Во-вторых, американский теннис довольно специфичен. Я бы сказала, более прямолинеен, по сравнению с европейским. Попытки научить новой технике часто оборачиваются потерей старой. Примеров, когда спортсменки возвращались от Боллетиери, и технику приходилось собирать заново, довольно много. Хотя, естественно, все, у кого заключен контракт с IMG, должны везде говорить, что Академия - лучший центр на земном шаре. А Боллетиери - выдающийся специалист.

…И все же мы покидали Академию с легким чувством сожаления. Разомлевший дежурный дружелюбно помахал вслед рукой - словно за несколько часов, проведенных в большом хозяйстве Боллетиери мы стали почти своими. Вспоминался и уважительный тон Ника, которым он представлял нас присутствовавшим на корте («Это - корреспонденты крупнейшей спортивной газеты России!»).

Наверное, удивляться нечему. Российские теннисисты в Америке сейчас в цене. Собственно, и победителями столь престижных для юниоров турниров Eddie Herr и Orange Bowl все чаще становятся именно они. А то, что тренируются не дома… Так ведь и наше сожаление было продиктовано скорее всего не теннисными причинами. Кому захочется покидать Флориду в декабре?

1999 год

 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru