Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Баскетбол - Тренеры
Душан Ивкович: «ЖИЗНЬ ПУСТА, ЕСЛИ НЕТ ДРУЗЕЙ»
Душан Ивкович
Фото © Григорий Филиппов
на снимке Душан Ивкович

Меня честно предупредили заранее: будут проблемы. Во-первых, Ивкович не любит журналистов. Во-вторых, ненавидит разговаривать с дилетантами от баскетбола. В-третьих, страшно пунктуален, так что не дай Бог опоздать на интервью. В-четвертых… Короче, наиболее практический совет звучал так: «Если вдруг Ивкович начнет кричать, ни в коем случае не пытайтесь сказать что-либо в оправдание. Иначе выгонит вообще и никакого интервью не будет».

Согласитесь, не самое радужное напутствие на обстоятельный разговор с человеком, которого в России считают не иначе как спасителем отечественного баскетбола.

Впрочем, все мысленно заготовленные в качестве вступления фразы не понадобились. Ровно в 12 часов Ивкович открыл дверь своей тренерской и сказал:

- У нас с вами есть 30 минут. Потом я должен буду уехать к ребенку в школу. Извините. Вчера я об этом не знал. Так что давайте приступим к разговору сразу.

- Многих выдающихся тренеров по самым разным видам спорта объединяет то, что большинство из них начало карьеру в довольно юном возрасте. Вы - не исключение. Что стало той причиной, которая заставила вас закончить играть?

- Начнем с того, что у меня вообще не было мысли стать профессиональным баскетбольным тренером, каким был в то время мой старший брат. В Югославии он имел довольно большую популярность. Мы с ним всегда были очень близки, я с удовольствием наблюдал за его работой, периодически помогал работать с командой. Не настолько, чтобы считать себя тренером-асссистентом, но был в курсе всех проблем и того, как они решались. Потом я закончил университет - факультет геологии, отслужил в армии и передо мной встал выбор: либо быть инженером-геологом, что означало почти навериняка уехать из Белграда, либо принять предложение клуба «Раднички», за который я выступал всю спортивную жизнь, и заняться тренерской деятельностью. Поскольку брат работал именно в этом клубе, большую роль сыграла его личная просьба помочь в работе с детской командой. Вот так в 27 лет и началась моя тренерская карьера. Многие, знаю, стремятся сразу взять взрослую команду, я же никакого дискомфорта не испытывал. Считал, что в профессии надо уметь все. С самого нижнего уровня.

Мы с моими юниорами замечательно работали. Много чего выиграли. Одно из наиболее ярких воспоминаний относится к периоду, когда я тренировал юношескую сборную. В 1976 году в Испании - в Сантьяго-Компостела - проходило первенство мира. За сборную СССР там играл Владимир Ткаченко, который незадолго до этого блестяще зарекомендовал себя в советской олимпийской сборной на Играх в Монреале. Наши команды вышли в финал и Югославия победила. Грандиозная игра получилась!
Да… давно это было.

- Все, кто вас знает, утверждают, что вы необыкновенно амбициозны, как тренер. Насколько тяжело было с таким характером играть самому, понимая, что великого баскетболиста из вас никогда не получится?

- Я отдавал себе отчет в том, что определенный игровой талант у меня есть, что я не бездельник - делаю все, на что способен, просто на тот момент в Югославии было слишком много выдающихся баскетболистов. На их фоне я, естественно, выглядел середнячком.

В любом случае, моя спортивная карьера сыграла мне на руку. Ваш отец, насколько мне известно, не был выдающимся пловцом, что не помешало ему стать великим тренером. Тренер Марка Спитца, если верить тому, что о нем писали, вообще не умел плавать. Но в баскетболе все немножко иначе. Вряд ли можно стать хорошим тренером, придя с улицы. Надо иметь четкое представление о том, в каком временном режиме приходится работать на площадке. Успеет ли спортсмен, для начала, реализовать тот или иной маневр.

Основой моей тренерской философии всегда была каторжная работа. Я вообще люблю работать. Это придает уверенность. Как тренеру, так и команде. По крайней мере я всегда знал, чего ожидать от игроков в экстремальной ситуации. А они, думаю, точно так же знали, чего ждать от меня.

Главное отличие тренера от спортсмена заключается в ответственности за результат. Я никогда не скажу спортсмену: «Ты проиграл матч». Даже если в решающий момент ошибся именно этот человек. Начинаю искать причины в себе. Возможно, что-то упустил, не научил, не заменил его в нужный момент игры, не понял вовремя, что это надо сделать. Самое глупое, что можно сделать в этой ситуации - развести от бессилия руками и начать искать виноватого. Какой бы ужасной не была ошибка, задача тренера помочь спортсмену. Поддержать его. Особенно - если все это происходит в присутствии пяти тысяч людей в зале и миллионов у телеэкрана. Это я понял уже из собственного тренерского опыта. И нередко думал, что если бы тренеры, у которых в свое время играл я, поступали так же, моя карьера игрока могла бы сложиться совсем иначе.

- Тем не менее у вас репутация очень сильного и жесткого тренера.

- Скорее, дисциплинированного. Это - основа успеха в любом деле. Поэтому и от игроков всегда требую организованности и порядка. Дело ведь не только в достижении спортивного результата. Тренер зачастую имеет гораздо больше влияния на своих воспитанников, чем их родители. И хочет того или нет, закладывает в своих спортсменах какие-то качества, которые потом остаются на всю жизнь. Жесткая дисциплина позволяет приобрести гораздо больше навыков, стать более разносторонним игроком.

- Что вас больше привлекает в тренерской работе: сам процесс или победа?

- Процессс интереснее. Момент славы - он всегда очень короткий. Сыграли гимн, ну, может, всплакнул на секунду-другую, выпили шампанского… Конечно, можно сказать, что любой тренер работает ради того самого мига победы. Но в памяти все равно наиболее ярко остаются годы восхождения. Иногда все помнится в мелочах. Тренер ведь стоит за всем - от тренировок, до размещения в отеле, бесед с официантами, с персоналом команды.

- Многие великие тренеры, такие, как Александр Гомельский - в баскетболе, или Анатолий Тарасов - в хоккее, нередко говорили, что для них существует лишь первое место. Второе же, по большому счету, ничем не отличается от десятого. А как считаете вы?

- Окончательный результат далеко не всегда зависит от тренера, будь он даже тысячу раз гениальный. И не от тех игроков, которыми ты располагаешь. После одного из сезонов, когда мне удалось выиграть все, что только было возможно, один из американских тренеров сказал: «В этом году ты отработал как никогда!» Но это было не совсем так. Я работал ничуть не лучше, чем в предыдущие годы. Просто обстоятельства сложились в мою пользу. С одной стороны, поколение игроков, с которым мне посчастливилось работать в Югославии, оказалось выдающимся, с другой, удалось правильно ими распорядиться.

Я глубоко убежден, что при правильной организации и умении максимально использовать имеющийся «материал» можно добиваться результата даже с игроками весьма среднего уровня. А вот создать из них команду-чемпиона, заставить каждого полностью раскрыть свой потенциал - в этом уже состоит высшее искусство тренера.

- ЦСКА сейчас - команда весьма среднего уровня. Что вы, как тренер, видите своей задачей: добиться оптимального для этого уровня результата, или же сделать команду-чемпиона?

- Как бы сейчас не выступала команда, это - клуб с великим прошлым, от которого всегда ждут побед. Командой чемпионов я бы ее не назвал. Можно лишь с ностальгией вспоминать о временах начала 70-х, когда национальная сборная под руководством Гомельского состояла большей частью из армейских игроков. Но мы находимся на хорошем пути. Думаю, через 2-3 года ЦСКА вполне может вернуть позиции. И стать лучшим клубом в Европе.

Кстати, один знакомый югославский журналист не так давно спросил меня: не боюсь ли, что моя работа в России с молодыми игроками приведет к тому, что российская сборная станет большой проблемой для сборной Югославии. Я ответил, что моя профессиональная задача заключается в том, чтобы сделать свой нынешний клуб сильнейшим.

- В спорте бытует мнение, что тренеры, которые борются за одну медаль, не могут быть друзьями. Слышала, что вы - хороший друг Александра Гомельского. Насколько тяжело было сохранять эту дружбу, когда ваши команды соперничали между собой?

- Мы соперничали, можно сказать, всю жизнь. Я бы назвал такое соперничество разновидностью дружбы. Во всяком случае оно никак не влияло на наши отношения что называется вне игры. У меня вообще много друзей среди тренеров. С кем-то более близкие отношения, с кем-то менее. Это тоже некое кредо: если не могу сказать о том или ином специалисте чего-то позитивного, это вовсе не значит, что буду говорить о нем плохо или публично критиковать какие-то действия, поступки, характер человека. С коллегами я «враждую» только на площадке.

- А что можете сказать о своем характере?

- Я стараюсь над ним работать. Насколько получается - об этом лучше спросить мою жену или близких друзей.

- А как насчет тех, кого вы тренируете?

- Можно и у них поинтересоваться. Бывали моменты в карьере, скажу вам честно, когда некоторые ведущие игроки считали мои методы работы неоправдано жесткими. Но я никогда и не скрывал, что требую от сильнейших гораздо большего, чем от остальных. Но даже в этих случаях старался объяснить, почему поступаю так, а не иначе. И никогда не пытался подавить кого-то своим авторитетом.

В Белграде не так давно проходил крупный тренерский семинар. Там присутствовали президенты всех югославских клубов, болеее тысячи тренеров со всего мира, в том числе отец и сын Нельсоны из «Даллас Маверикс», Дэл Харрис. Мне было очень приятно, когда на трибуну вышел Владе Дивац, чтобы поблагодарить меня как тренера. Он сказал, что я научил его не только играть в баскетбол, но и быть хорошим человеком, помог стать личностью. Я счастлив, что заслужил таких слов. Для меня это наивысшая похвала. Я работаю ради этого. Точно так же было приятно, когда каждый из моих игроков, принимая решение создать семью, первым делом не просто ставили меня в известность, но просили быть на свадьбе свидетелем. Такие отношения значат гораздо больше, чем просто совместная работа ради результата. Спорт слишком быстро заканчивается, а человеческие отношения остаются. И жизнь пуста, если в ней нет друзей. Каким бы знаменитым и обеспеченным человек не был.

- Вы выиграли великое множество самых разных титулов. В чем заключается сегодняшняя мотивация? И вообще о чем втайне мечтает тренер вашего масштаба?

- Я реалист, а не мечтатель. Был очень близок к тому, чтобы подписать контракт с одним из клубов НБА, но никогда, поверьте, это не было моей целью. Мне вообще больше нравится работать в Европе.

- В Европе, или в России?

- На данный момент в России. До начала сезона мне поступали разные предложения, в том числе из сильных европейских клубов, но перспективу работы с ЦСКА я посчитал наиболее заманчивой. Этот проект очень заинтересовал меня с профессиональной точки зрения.

- Вполне вам верю. Просто не совсем привычно слышать от профессионального тренера, что ему неинтересно попробовать себя в сильнейшей лиге мира.

- Видите ли, самый первый контракт в НБА мне предложили в начале 90-х. И тогда же один мой хороший друг сказал: «Дуда, не ожидай, что ты там будешь так же контролировать процесс, как привык в Европе. В НБА все намного сложнее. Есть генеральный менеджер, есть лучшие игроки с многомиллионными контрактами, различные неписанные правила, которым необходимо следовать. И со всем этим ты будешь вынужден считаться».

Позже я неоднократно посещал тренировочные лагеря клубов НБА и каждый раз убеждался в правоте тех слов.

- Знаменитый хоккейный тренер Виктор Тихонов как-то сказал, что невозможно добиться успеха, работая в чужой стране и не зная язык. Потому что тренер должен быть уверен, что способен донести до игроков каждую мысль. Вы же почти не говорите по-русски. Это не мешает работе?

- Неразрешимых проблем нет. Я говорю по-английски и в крайнем случае всегда могу пригласить переводчика. Но по большому счету

- Этого не требуется. Когда проводишь столько времени с командой, игроки начинают воспринимать абсолютно все. Даже если бы я говорил с ними по-китайски. В плане техники и тактики мы уже сейчас понимаем друг друга, говорим на одном языке. Я вообще не считаю, что, работая с профессионалами, тренер должен разжевывать детали. Психологическая мотивация - дело другое. Иногда, действительно, я чувствую, что моих лингвистических знаний недостаточно, чтобы стопроцентно мотивировать игрока, настроить его. А может быть я просто преувеличиваю. Возьмите наше интервью: и вы и я говорим на чужом для себя языке, возможно оба упускаем какие-то тонкости. Но ведь это не мешает понимать суть сказанного?

- Насколько велика разница между организацией работы в России и, скажем, Югославии, Греции? Я имею в виду организацию, менталитет людей, понятие о дисциплине…

- Единственная проблема заключается в том, что каждый новый клуб - это новые спортсмены, администрация, прочие люди, с которыми приходится общаться, находить взаимопонимание, притираться друг к другу. Но с этим, согласитесь, можно столкнуться даже работая в одном и том же клубе. В моей практике был случай, когда в межсезонье в команде сменились все руководители, игроки и тренеры. Кроме меня остались всего два человека - массажист и врач. Я не склонен преувеличивать значимость подобных проблем. Сколь бы разные люди не были собраны в том или ином клубе, их всегда объединяет одна цель - сделать свою команду лучшей. И лучшей основы для взаимопонимания трудно придумать.

- Но какие-то различия наверняка есть?

- Я стараюсь никогда не критиковать те условия, в которых приходится работать. Тем более, что в ЦСКА мне действительно нравится работать. Основная проблема, с которой я столкнулся, связана, пожалуй, с молодыми талантливыми игроками. С одной стороны, ваша страна воспитала в прошлом немало великих игроков, у нее великая баскетбольная история, великие победы, но я порой ловлю себя на том, что мне не всегда удается находить общий язык с молодыми. Знание языка здесь не при чем. Причина лишь в том, что многие из этих игроков не владеют элементарной баскетбольной информацией. И, как следствие - не понимают очень важных вещей. Это упущение спортшкол, общей системы организации.

- У вас огромный опыт работы как с молодыми спортсменами, так и с выдающимися. Какова разница?

- Великие игроки - особые люди и к ним нужен свой, особый подход. Например, я не могу заставлять такого остаться после тренировки и просто сделать 120 бросков. Ему нужно постоянно предлагать что-то новое. При этом тренер должен быть по своему мышлению как минимум на уровне этого игрока. Если хочет, конечно, чтобы с его мнением считались. Таким, например, как тренер «Лейкерс» Фил Джексон, с которым я хорошо знаком. Джордан, О Нил, Брайант - с этими звездами он успешно работал и добивался от них уважения. Его авторитет всегда был непререкаем. И, наверное, нет ничего удивительного в том, что Джексон - лучший на данный момент тренер мира.

- Черпаете ли вы какие-нибудь профессиональные идеи из других видов спорта?

- Безусловно. Когда я только начинал работать с баскетбольной командой, случайно попал на тренировку к гимнасткам-художницам (при этих словах Ивкович от души рассмеялся каким-то воспоминаниям). В игровых командах нередко практикуется самая разнообразная нагрузка. Мои, скажем, во время тренировочных сборов играли в футбол, волейбол. Но тогда в гимнастическом зале я увидел настолько невероятное владение спортсменок своим телом, какие-то чудеса равновесия, координации. Попросил показать мне элементарные упражнения и переполненный новыми идеями помчался к своим игрокам. Они долго меня слушали, а потом сказали: «Хорошо, тренер, мы согласны это пробовать, но ради Бога, закройте дверь зала на ключ».

Большие люди вообще нередко бывают уязвимы. Стесняются показаться смешными, неловкими. Поэтому я, естественно, пошел за ключом. Баскетболист у балетного станка - довольно комичное зрелище. После этого ребята еще долго меня поддевали: «Тренер, у нас сегодня баскетбол или балет?»

- В 50-60-е годы Югославия училась играть в баскетбол у русских. Теперь ситуация изменилась - мы учимся у югославов. Почему, на ваш взгляд, такая громадная страна как Россия с ее богатыми людскими резервами проигрывает в баскетбол крохотной Югославии?

- Хм… А ведь действительно учились. Помню, в 1961-м году в Белграде сборная СССР с Круминьшем, Алачачяном впервые играла с Югославией в финале чемпионата Европы. Игра была на открытой площадке и ваша команда тогда победила. Но именно тогда у нас появились амбиции: бороться с русскими и стать лучшими в Европе. И мы добились своего. Что касается сегодняшней ситуации в российском баскетболе... На данный момент мне сложно говорить об этом. Может быть я и знаю почему большая Россия проигрывает сегодня в баскетбол маленькой Югославии, но не хотел бы об этом говорить. Это не моя ответственность.

- А может все дело в том, что у России сейчас нет такого тренера, как Ивкович?

- Как это нет?! Ивкович уже здесь!

2002 год

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru