Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет.

Последствия отравления на ЧМ в Сингапуре были настолько серьёзными, что по возвращении пришлось ходить по врачам, сдавать анализы, пить витамины и биологически активные добавки. Об этом в интервью RT рассказала Александра Кузнецова. При этом, по словам 20-летней спортсменки, несмотря на солидную потерю веса, она не прекращала тренироваться. Она также объяснила, почему не особо интересовалась историями успехов родителей на Олимпийских играх, и рассказала, к какому из стилей тяготеет больше в последнее время.

— Прошлогодний чемпионат мира в Сингапуре стал для российских пловцов некой отправной точкой. Вы завоевали золото в смешанной комбинированной эстафете, при этом показали далеко не лучшее время на своём этапе из-за тяжелейшего ротавируса. О чём думали, возвращаясь домой в Питер?

— Не особо радовалась, хотя сознание, что я все-таки чемпионка мира, и в этой командной победе есть моя заслуга тоже, все-таки, присутствовала. Не могу сказать, что была расстроена чем-то. Скорее, состояние было нейтральным. Слишком много образовалось других проблем. Поэтому сразу после возвращения пришлось долго заниматься своим здоровьем. Был сильный сбой в этом плане.

— Отравление имело столь серьёзные последствия?

— У меня из организма улетели все витамины и минералы, я очень сильно похудела. Приехала на чемпионат мира с весом 69 кг, уехала, имея 64, при том, что стартовый вес у меня 72. Была высушена полностью. Соответственно пришлось ходить дома по врачам, сдавать анализы, объяснять, что со мной происходит, получать предписания, какие витамины пить, какие БАДы, и все в таком духе. При этом я не прекращала плавать. Я всегда так тренируюсь.

— Кто в большей степени занимается с вами практической работой — Ольга Байдалова, мама (вице-чемпионка Игр в Сейле Елена Дендеберова-Кузнецова — RT), или отец (олимпийский чемпион-1980 Виктор Кузнецов — RT)?

— Если речь чисто о плавании, то Ольга Николаевна. Мама в какой-то момент сама устранилась.

— Не захотела лишний раз не травмировать собственного ребёнка чрезмерно жёстким подходом?

— Наверное просто не хотела чтобы дома и на бортике начались ссоры. Мы обе понимаем, что я — дочь, немножко по-другому воспринимаю маму в бассейне, не так, как остальные ребята. И крикнуть на неё могу, и сказать что-то, не подумав. Не всегда ведь получается контролировать себя в работе, тем более что мы обе с достаточно тяжёлым характером.

— Я в свое время ушла из плавания в прыжки в воду после того, как моя мама выгнала меня из воды в воспитательных целях. Но даже находясь в другом виде спорта постоянно ощущала, что должна постоянно оправдывать ожидания родителей-тренеров, да и всех окружающих, которые напоминали об этом при любом удобном случае.

— Прекрасно вас понимаю. Лет до 16-ти мне тоже было очень тяжело в этом плане. Все вокруг говорили: такие знаменитые родители, ты тоже можешь, ты должна, мы в тебя верим… Эта ответственность, которую по факту накладывали на мои плечи совершенно посторонние люди, страшно давила морально. Хотя, возможно, дело было просто в том, что я воспринимала происходящее слишком близко к сердцу. А потом вдруг как-то себя отпустила. Поняла, что я никому ничего не должна кроме себя. И плаваю только ради того, чтобы доказать что-то самой себе.

— «Доказать» — подразумевает постоянный вызов и преодоление, или удовольствие от процесса вы тоже получаете?

— Удовольствие, безусловно, есть. Все-таки я завоёвываю какие-то награды, это всегда воспринимается, как некий бонус. Мне нравится наблюдать за тем, что я делаю во время тренировок, как прохожу путь от соревнований до соревнований, как расту, где допускаю ошибки, какие выводы из них делаю. Этот процесс реально интересен.

— Ваши родители росли в плавании в тот период, когда результат достигался жуткими тренировочными объемами. На том же Круглом пловцам приходилось преодолевать в бассейне до 30-ти километров в день. Какие объемы выполняете в бассейне вы?

— Смотря в какой период. В основном это 5,5 км за одну тренировку. Максимум — семь.

— Это увлекательный процесс, или откровенно скучный?

— Если тренировка спринтерская, где много ускорений, это очень даже интересно. Аэробная работа более монотонна. Но что такое проплыть 30 км за один день я даже представлять себе не хочу. Да и зачем перерабатывать и тратить силы, если можно добиться тех же результатов на более маленьких объемах просто перераспределив нагрузку?

— Чемпионат мира в Сингапуре изменил вас, как спортсменку?

— Думаю, да. Я начала мыслить по-другому. И стала благодаря этому сильнее, как мне кажется.

— То есть, если бы не ротавирус, прогресс мог оказаться ещё более мощным?

— Я не отношу случившееся к каким-то неудачным обстоятельствам. Как говорится, если Бог меня поставил на этот путь значит знал, что я его пройду. Я и прошла. Начала гораздо лучше понимать, что для меня по-настоящему важно. Меня, например, не слишком волнует, какое место я займу в чемпионате России в этом году, отберусь ли на чемпионат Европы. Глобальная цель — Олимпийские игры. И я знаю, что там, где надо будет, я выиграю.

— Мне кажется, вы не совсем честны. Если цель — Олимпийские игры, то чемпионат Европы — по любому часть этого пути, этап подготовки.

— Согласна. Но этап проходящий. А все проходящие старты — это лишь уроки, из которых надо постараться извлечь позитивный опыт. Даже если что-то не получается, это всё равно урок, я больше не расстраиваюсь, наоборот ищу плюсы и в этом опыте тоже. Начала так мыслить, и стало намного легче жить, на самом деле.

— Мама часто вспоминает свои Олимпийские игры?

— За всю жизнь я, наверное, всего пару раз слышала дома разговоры на эту тему. Мне кажется, родители и так знают, что мне очень много говорят об этом. Я особо, на самом деле, родительскую историю не знаю — сознательно ей не интересовалась. Не хочу идти по этому же пути, наверное.

— Приехали… Если вы столько лет находитесь в том же самом виде спорта, ставите перед собой по факту ту же самую цель, путь-то по любому окажется схожим.

— Согласна. Но боюсь, если начну ориентироваться на родительский опыт, приду к тому же, к чему и они. А у меня задача сделать лучше. Мама, правда, всё равно периодически говорит, какие совершала ошибки, и я пытаюсь их не повторять.

— Какая дистанция для вас более интересна — 50 м вольным стилем, или стометровка?

— Сложный вопрос. Наверное, мне легче ответить, какой стиль мне нравится больше.

— И какой же?

— В данный момент это дельфин. Баттерфляй. Мне вообще хочется иметь в запасе разные стили. Дельфин, кроль, спина… Могу проплыть 200 метров вольным или 200 комплекс.

— Больше стилей — больше дистанций на соревнованиях. От этого не устаёшь?

— На последнем чемпионате России у меня получилась 21 дистанция за 6 дней. Есть ведь ещё и эстафеты, причём, все. Да и любую личную стометровку или 50 метров приходится по три раза плыть. Предвариловка, полуфинал, финал. Мне кажется, пока я молода, должна это делать, чтобы тренировать выносливость. Стану постарше, пойму, что уже не могу вытаскивать «сотки», уйду на «полтинники». К этому в плавании так или иначе все приходят.

— Бывает, что ни с того ни с сего какой-то стиль плавания перестает идти?

— Да, конечно. От одного стиля иногда вообще сильно устаёшь. Взять стометровку вольным. Только в эстафетах за одни соревнования получается восемь «соток» кролем. И так на протяжении нескольких лет подряд. Поэтому и переключаешься на другие дисциплины, уходишь на них, чтобы хоть как-то разгрузить голову.

— Случаю вас и невольно вспоминаю четырёхкратного олимпийского чемпиона Александра Попова, который на протяжении четырёх олимпийских циклов плавал всего две дистанции — 50 и 100 м вольным стилем.

— Но он же все равно брал какие-то другие дистанции на соревнованиях. Плавал в эстафетах на спине, например. Хотя Попов, конечно же, легенда. До такого уровня нам еще расти и расти.

— На кубке России в Санкт-Петербурге вы для себя какие-то задачи ставите?

— Мы проходим этот старт, как на тренировке, не снижая нагрузки. Нужно просто проплыть, простартоваться, показать лучшие результаты, на которые мы в данный период готовы.

— Тем не менее вы уже записали на свой счёт несколько наград. А вообще по жизни азартны?

— Очень. Если чего захочу, уже не сдамся, вообще никогда. Это как унижение будет для меня, я не смогу с этим жить, мне кажется.